– А что ты делала в том поселении ошони, на которое напали?
– Помогала истреблять нечисть, – пожала плечами принцесса.
– И как ты туда попала?
Она снова задумалась.
– Я не знаю, – наконец произнесла вслух.
– Через сколько это произойдет? Можешь сказать? – с надеждой спросил он.
– Мне кажется, через год. – Ее голос потух, и девушка умолкла.
– Ты была там, в каком-то поселении. Истребляла нечисть. А где был я?
Сапфир поджала губы и отвернулась. Очевидно, на этот вопрос она отвечать вовсе не собиралась.
– Ты был мертв, Гронидел, – нарушила тишину Ведьма и в упор взглянула на него.
– Хм, – он криво усмехнулся и пожал плечами. – Ожидаемо. По крайней мере, ты убедилась в том, что я тебе не вру. Хочешь, прямо сейчас узаконим наш брак? – внезапно предложил он.
– Пошел вон из моей спальни, – отчеканила Сапфир.
– Я говорил, что, когда ты возбуждаешься или злишься, твои глаза меняют цвет? – Он вылез из-под ее одеяла и встал. – Так вот, сейчас они снова напоминают два пылающих солнца. И мне очень интересно: это твоя злость или ты так сильно меня хочешь?
– Я только что сказала тебе, что через год ты определенно и точно будешь мертв. Но тебя это будто не волнует. Зато ты ловко уходишь от неприятного разговора и все оборачиваешь в пошлость и шутку. Скажи, когда речь идет о тебе, ты в состоянии относиться к этому серьезно, или отрицание проблем и плоский юмор помогают тебе справиться с тем, с чем ты справиться не в силах?
– Кажется, за те две минуты видения ты не только обогатила личный запас знаний и представлений об окружающем мире, но и успела стать взрослой, – огрызнулся Гронидел. – Поздравляю. – Он похлопал. – Так и до сумасшествия ворожей недолго осталось.
– Засранец, – прошипела она.
Он подошел к двери и остановился:
– Я этого не отрицаю.
Щелкнул пальцами, и бабочки-маячки растаяли на коже Сапфир. Затем поморгал, стирая информационное сообщение от искры, которое появилось перед глазами, и улыбнулся:
– Приятного рассвета, огненная моя.
Гронидел вышел в будуар и хлопнул дверью.
