Сапфир оторвалась от его губ и поцеловала подбородок. Медленно сползая вниз, она оставляла влажный след от своего языка, которым водила вдоль его мышц, изучая контуры каждой из них. Горячее дыхание обжигало нежную кожу его сосков, а губы измывались над ними, пока ее пальцы ползли вдоль живота вниз.
Наверное, он попал в Мераг к опытной деве утех и теперь бредит тем, что все это делает с ним Сапфир. Бесстыжая Сапфир! Ведьма в обличье Огненной Девы!
Гронидел застонал, когда она стянула с него нательные штаны и заскользила языком вдоль узкой дорожки волос ниже пупка. Сапфир подняла голову и широко улыбнулась, довольная собой. Гронидел приподнялся на локтях, вопросительно глядя на нее.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – прозвучал ее голос.
Вопрос вроде бы невинный, но прямо в лоб. Тело Гронидела обдало жаром, пока Сапфир рассматривала его член и терпеливо ждала ответа.
– Коснись его, – наконец выдавил он из себя.
– Рукой или губами? – спросила она, поднимая на него невинный солнечный взгляд.
У Гронидела пропал дар речи. Его замешательство явно отразилось на лице, потому что принцесса виновато опустила глаза.
– У отца была фаворитка, – тихо произнесла Сапфир. – В ее обязанности входило и наше обучение премудростям любви.
Гронидел нахмурился. О том, что изучению основ «ремесла» подвергались не только жрицы в храме богини любви, но еще и девицы из числа наложниц, будущих шпионок, и просто те, что нанимались на работу в бордель, – об этом принц знал прекрасно. Но что «этому» король Дарроу приказал обучать и собственных дочерей? Такого поворота событий принц не ожидал.
– Ты это обучение имела в виду, когда называла себя опытной в вопросах утех? – осторожно спросил он.
Сапфир кивнула.
– И на ком ты обучалась? – хриплым голосом уточнил принц.
– На ком? – она вскинула голову, гневно глядя на него. – Ты меня за блудницу принимаешь?
– Боги упаси! – пробормотал Гронидел. – Ты не так поняла.
– На морковках! – припечатала Ведьма, глядя ему в глаза.
Он не смог не улыбнуться, потому что обычно «ремеслу» дев обучали на настоящих членах.
– А я думал, на огурцах.
– Ты не об огурцах подумал, но я тебя прощу, если ты… – она не договорила.
Коснулась пальцами его члена и сжала у основания.
– Что я? – прохрипел он.
– Впредь будешь честен со мной. – Сапфир начала водить рукой вверх и вниз.
– Я постараюсь, – его голос срывался вместе с дыханием.
Сапфир проворно изменяла силу хвата. Ее движения становились то слишком резкими, то, наоборот, чересчур плавными и медленными. Грониделу захотелось завыть. От удовольствия.
– Я правильно все делаю? – Голос принцессы вывел его из облака наслаждения в туман реальности.
– Да, – скупо ответил он.
– Тебе так нравится? Я могу побыстрее. Или, наоборот, помедленнее.
Боги, она говорила о технике рукоблудия, как о чем-то обыденном, будто настоящая шлюха, которой он щедро заплатил за работу. При этом шлюхой она не была, а в ее голосе все равно сквозила неуверенность.
– Мне нравится, как ты это делаешь, – хрипло выдавил он из себя. – То быстро, то медленно.
– Правда?! – воодушевленно заявила она.
– Да.
«Прекрасно выполненная домашняя работа, принцесса Сапфир», – хотелось добавить ему.
– А я не слишком сильно сжимаю? – Ее голос снова вернул его в призрачную реальность.
– Нет, в самый раз, – простонал он.
– Я тогда еще кое-что попробую, ладно? – Она облизала губы.
– Что ты задумала?
– Сейчас узнаешь.
Сапфир наклонилась к его члену, провела языком по самой чувствительной поверхности и накрыла ее губами.
Гронидел не то завыл, не то застонал от удовольствия и запрокинул голову, позволяя жене продолжать свои эксперименты с его телом.
Она не робела. Обхватила рукой у основания и продолжила, словно делала это не в первый раз. И хотя движения ее все равно казались ему резкими и не слишком умелыми, он готов был начать молиться богам за то, что создали его проклятый мир и Сапфир вместе с ним.
Мучаясь от необходимости сдерживать порывы бедер, которым хотелось податься вперед, чтобы почувствовать глубину ее рта, Гронидел впился пальцами в перину и глухо стонал от ласк и наслаждения.
Он потерял счет всплескам маны, которыми они с Сапфир обменивались при этом, и перед самым финалом резко оттолкнул ее от себя.
Оргазм все равно накрыл с головой, и Гронидел выстрелил семенем принцессе на грудь. Стыд за всю эту сцену смешался с обреченным стоном, который он выдал, увидев замешательство на прекрасном лице.
– Прости меня. – Гронидел подорвался с кровати.
Нашел полотенце, смочил в воде и вернулся к Сапфир. Она продолжала молча сидеть, уставившись в одну точку на стене.
– Пожалуйста, прости меня. – Он начал вытирать ее грудь. – Не следовало вообще до этого доводить.
– До твоего экстаза? – она перевела заинтересованный взгляд на него.
– Да. Не нужно было.
– Зачем ты меня оттолкнул? – возмущенно выдала она. – Ты хоть сам понимаешь, насколько это грубо и бестактно с твоей стороны? Я не блудница из борделя, который ты не желаешь отдавать свое драгоценное семя. Я – твоя жена!
