Сапфир полностью

– По меркам твоей родины – безусловно. – Он хмыкнул. – Но сейчас я дома и могу позволить себе изрядно пошалить!

– Я полагала, что ты считаешь своим домом замок Света.

– Он – плод моих трудов и стараний. Но не мой дом.

– То есть ты бы не хотел остаток жизни провести там? – удивилась принцесса.

– Нет, – он глубоко вздохнул.

Полыхающий солнечный диск медленно перекатился за линию горизонта, и все вокруг начало сереть.

«Вот и начало конца», – промелькнула ужасная мысль в голове, от которой Сапфир поспешила отмахнуться.

Гронидел потянул ее в сторону постоялого двора, где они сняли комнату на ночлег, и принцесса, крепко сжав его руку, последовала за мужем.

Солнечный город встретил путников нарядными улицами и привычной шумихой. Пройдя по мосту через реку Эза́ж, что кольцом окружала столицу Зальтии, Гронидел и Сапфир попали в царство ярких красок, безудержного веселья и густого дыма благовоний.

Одноэтажные строения из белого и серого ракушечника окружали бесконечные лабиринты пыльных улиц, где запросто можно было потеряться. Торговцы зазывали в свои лавки покупателей, пряча самые изысканные товары в глубине крытых рядов. Дети-попрошайки тянули руки к богато одетым горожанам, которые фыркали и жестами отправляли их к Дхару сразу после того, как опустят пару медяков в чумазые ладошки. Уличные музыканты развлекали прохожих ритмами обтянутых кожей барабанов и переливами виртуозной игры на дудках.

Терпкий дым благовоний повис в тяжелом воздухе, нагретом солнцем. Ароматы специй и печеных лепешек непрерывной волной наплывали с одной таверны на другую. Пестрые наряды жителей смешались в толпе, разговаривающей как обычным языком, так и языком жестов. Шелка, украшения и голые мужские торсы теперь привлекали меньше внимания, чем наряды повелителя силы и его спутницы – туремской деры с мечом за спиной и латами на плечах.

Навстречу вышли две женщины в кожаных доспехах зальтийских воительниц с изогнутыми саблями за поясами. Их хлопковые рубашки достигали колен, а узкие штаны не сковывали движений. Латы из широких кожаных ремней с металлическими вставками покрывали руки вплоть до плеч и украшали туго затянутые на талии корсеты. Приметив Сапфир с ее мечом, незнакомки шепнули что-то одна другой и дружно рассмеялись.

Гронидел знал, над чем эти девы потешались. Туремка с мечом за плечами – нечто из ряда вон выходящее. «Белоручки» – так зальтийские женщины называли ближайших соседок по королевству. Инайки удостоились более ласкового прозвища: «снежинки». И хотя снег в Зальтии можно было увидеть разве что в горах, пренебрежительное отношение к соседкам витало в воздухе Зальтии так же незримо, как и непонимание полной зависимости женщин соседних королевств от мужчин.

«Меск и белоручка. Как мило! – показала жестами одна из воительниц, явно обращаясь к Грониделу. – А туремочка твоя – это охранница или подстилка?»

А вот и первые оскорбления. Правда, он ожидал чего-то подобного намного раньше и уже успел позабыть, каково это – быть в столице полукровкой. Таких, как он, называли месками – слишком светлокожие, они не считались чистокровными зальтийцами. Пренебрежительное «меск», означавшее помесь лошади и осла, намекало на сомнительное происхождение, от чего были защищены владельцы идеальной темной кожи и почти черных глаз.

К несчастью, двух нахалок заметила и Сапфир. И, к еще большему несчастью, она вполне ясно увидела, что воительница показала жестами.

Лицо жены перекосило сначала от удивления, а затем на нем показались осознанность и злоба.

– Не стоит. – Гронидел взял Сапфир за руку и притянул к себе.

– Да что эти мерзавки себе позволяют? – выпалила принцесса и обернулась к двум девам, прошедшим мимо.

Одна из нахалок остановилась и обернулась.

– Ты что-то сказала, белоручка? – с насмешкой спросила одна, откидывая хвост из длинных косичек за спину и укладывая ладонь на саблю.

«Иди, куда шла», – жестами ответил Гронидел, подхватил жену под локоток и попытался ее увести.

Воительница не унималась:

– Снежинок в красивых платьях здесь больше никто не боится!

– А вот и зря! – Разъяренная Сапфир вырвалась из хвата пальцев Гронидела и направилась к деве. – Назови свое имя! – шипела она.

– А тебе зачем? – рассмеялась воительница.

Ее подруга, более сообразительная или боязливая, попыталась увести задиру:

– Остынь. Пусть идут своей дорогой.

– Да ты посмотри на них: клоуны, не иначе! – выдала та и обратилась к Сапфир: – Охранницы зарабатывают больше постаскушек, но ты, как вижу, пытаешься совмещать оба ремесла?

– Я вызываю тебя на бой чести! – сообщила принцесса и указала на нее пальцем.

Гронидел прижал ладонь ко лбу, кляня судьбу витиеватыми ругательствами.

– Принимаю, белоручка! – с воодушевлением ответила воительница.

«Она – туремская дера, – Гронидел на языке жестов обратился к землячке. – Для нее бой чести не то же самое, что для тебя».