– Король вызвал меня и сказал, что его сын чересчур увлекся и, если это не прекратить, мне не сносить головы. Я испугалась и сделала все как мне велели. Разбитое сердце рано или поздно заживает, ваше высочество. А вот разбитую жизнь нам никто назад уже не вернет. Спустя месяц я узнала, что беременна. Сомнения, кто отец, мучили меня. Но после родов король заплатил волхву, чтобы тот провел обряд определения кровных уз. Так я узнала, кто отец моего чада.
Сапфир взглянула на облако маны, в котором Гронидел прощался с сыном. Женевьева тоже посмотрела на ребенка и прижала пальцы к дрожащим губам. Принц покинул чужой дом, и принцесса рассеяла картинку.
– Я не понимаю, почему Гронидел до сих пор ничего не предпринял, – с возмущением высказалась Сапфир. – Почему не забрал ребенка и лично не обеспечил его безопасность!
– Потому что на самом деле ему на сына наплевать, – заявила Женевьева и встала.
Обескураженная этим заявлением Сапфир в ужасе смотрела на служанку.
Та стерла слезы со щек и отряхнула юбку платья.
– Мужчины королевского рода Зальтии ничего не забывают, – произнесла она. – Никому. И никогда. Надеюсь, все, что произошло, останется между нами. Иначе… – она не договорила.
– Иначе тебя накажут, – сделала вывод Сапфир.
Женевьева кивнула и направилась к двери.
– Я зайду за вами перед ужином и провожу до дверей в Мераг. Уверена, его величество приготовил к ужину какой-нибудь затейливый сюрприз. Будьте готовы ко всему, ваше высочество.
Сапфир прижала пальцы к дрожащим губам и глазами, полными слез, уставилась на Огневержца.
Гронидел купил сырных лепешек у уличного торговца и поспешил вернуться в замок. Перед ужином следовало не только успеть переодеться, но и накормить жену, чтобы она ничего не ела с «братского» стола. Горячие лепешки на это вполне годились, тем более что Гронидел сам с удовольствием отщипывал края от своей и жевал на ходу.
Свернув с главной улицы в переулок, принц собирался срезать путь по городским закоулкам и избежать толпы, которая неизменно вечером стекалась к центру города.
Будь с ним Сапфир, он бы непременно заглянул с ней на главную площадь и показал, что такое настоящие зальтийские танцы в толпе местных жителей. Увы, ни вкусно поесть, ни хорошо провести время ему не удалось.
Он навестил Рола́ну и Джиамо сегодня, хотя намеревался сделать это завтра поутру. Как и предполагал ранее, Ролана ничего не знала о местонахождении Элии, а последнее письмо от сестры получила две недели назад. Гронидел не стал расстраивать девушку предположением, что Элия мертва. Хотя, возможно, именно это и следовало сделать. Тогда бы Ролана не сомневалась и воспользовалась его помощью, чтобы совершить побег из Солнечного города. Оставался шанс, что за ночь она передумает. Подруга его матери, бывшая наложница, а нынче хозяйка целой сети борделей на приграничной территории Турема, дала слово, что примет Ролану с ребенком как родных и спрячет до тех пор, пока вопросы к Марку не будут исчерпаны.
Вынырнув из другого переулка позади центральной площади, Гронидел встретил девицу, которую сегодня… убил. Ошибиться он не мог: только не после того, как воткнул клинок ей в шею.
Погруженная в собственные мысли, девушка не узнала в наряде дера того самого повелителя силы маны, с которым сражалась этим утром. Она прошла мимо и юркнула в переулок, из которого вышел принц.
Холодок пробежал по спине Гронидела, когда он взглядом сверлил ее спину. У покойницы была сестра-близнец! Возможно, сейчас она разыскивает мертвую родственницу. Или ищет того повелителя силы маны, что убил ее.
Как бы там ни было, раньше чутье его не подводило. И сейчас внутренний голос подсказывал принцу, что за этой девушкой стоит проследить.
Гронидел последовал за незнакомкой в переулок и в тени домов накинул на себя зеркальную иллюзию невидимости.
Девушка обогнула центральные улицы города и вышла к домам, где жили в основном воины. Оглядевшись по сторонам, незнакомка остановилась у одного из строений и постучала в дверь.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук.
Не нужно было родиться умным и сообразительным чтобы понять: ритм стука – это явный код.
Дверь открыл не кто иной, как подруга покойницы, с которой Гронидел должен был встретиться завтра в кузне. На девчонке были новые легкие доспехи наподобие тех, в которых сегодня погибла воительница!
– Ты что здесь делаешь? – зашипела она, увидев сестру-близняшку покойницы на пороге. – Тебе приказано сидеть дома и не высовываться!
– Теневой сказал, чтобы я шла к тебе.
– Он в своем уме? – девчонка схватила «подружку» за руку и втащила за порог.
Она высунулась на улицу, осмотрелась еще раз и, убедившись, что рядом нет лишних глаз, закрыла дверь.
Гронидел с горечью подумал, что вкусные лепешки придется оставить, и опустил сверток с ними на землю. Подошел к двери, прижался к ней и начал слушать.
Говорили девицы на повышенных тонах. Глупо с их стороны, но принцу на руку, а точнее, «на ухо».
