Может, надеялся, что я сломаюсь и начну умолять не делать этого.
Не дождался.
Он ушел, недовольно поджав свои тонкие губы, намазанные прозрачным блеском, и хлопнув дверью, отчего я холодно улыбнулась, чуть дергая бровью.
Ну хотя бы так, пока в моей голове не созрел план, как можно спасти себя!
Даже если все внутри меня сжималось в тугой узел от мысли о том, что ждало меня за дверьми этой шикарной воистину королевской комнаты.
Боль. Унижение. Кровь. Издевательства.
Он собрался продать меня как дорогую куклу в руки мерзких толстосумов, что я наверняка ни раз видела в своей жизни рядом с отцом, которому они завидовали и которого боялись.
Я уже слышала гул их голосов, и даже за закрытыми дверьми ощущала этот тошнотворный запах дорогих толстых сигар, от которых их рты не закрывались.
Не знаю почему мужчины считали, что это выглядит дорого и стильно, готовые платить сотни тысяч, чтобы соответствовать какой-то глупой картине о выдуманной кем-то крутой жизни среди роскоши.
Закрыв глаза еще на миг, я пыталась собраться с мыслями, отпуская свою душу от тела, которое уже через пару постыдных часов окунут в грязь и извращения, когда вдруг услышала странные звуки.
Сначала одиночный вопль, который повис в воздухе какой-то незавершенной нотой.
Словно один из тех, кто пришел насладиться моим позором и попытать свое счастье на аукционе, завис на крике, подавившись им.
Затем истошная тишина, когда я слышала лишь стук своего сердца.
И ад…
Ад из выстрелов, воплей, стонов и мольбы, словно все мужчины разом попали в мясорубку, вопя так истошно и страшно, что я в ужасе распахнула глаза, отшатнувшись от собственного отражения в зеркале – бледная и скованная, не в силах понять, что же случилось в зале.
Эта была какая-то хитроумная жестокая игра Эмира?
Собрать всех под предлогом мести моему отцу, чтобы расправиться со всеми разом?
Слишком поздно я поняла, что комната, в которой я находилась, была следующей на пути следования тех, кто только что перебил всех богачей, судя по тому, что теперь по другую сторону стены стало смертельно тихо и жутко от осознания того, сколько мужчин погибло разом…даже если я ненавидела их всей душой за то, что они хотели сделать.
Едва ли я успела бы сбежать, даже если бы догадалась снять неудобные туфли на каблучищах!
Едва ли успела бы сообразить, чем можно было заблокировать массивные двери три метра в высоту!
Я только вздрогнула, делая шаг назад, когда обе створки распахнулись, словно были бумажными, ударяясь с грохотом о стену, и лязгом вырванного замка, когда в комнату вошла фигура, от которой все во мне дрогнуло и провались куда-то вниз.
Это не мог быть он!
Нет-нет!..
Я задохнулась, отшатываясь назад от его синего взгляда, в котором полыхал огонь, что отбирал мои мысли и волю, даже сейчас!
Но это был ОН даже если он не походил больше на огромного злого варвара, который обладал такой силой, что мог разорвать Хаммер!
Даже если его огромная стройная фигура была облачена в дорогой костюм, а на ногах были классические туфли, что стоили целое состояние - ничего не изменилось в том, как он двигался с грацией опасного хищника!
Как смотрел на меня, не мигая, пронзительно, тяжело, хищно, но так жарко, словно он был голоден веками, а я была ужином его мечты!
На его груди, которая была обнажена, и показывалась из-под расстегнутой рубашки, была кровь…
Кровь, которая струилась по его подбородку и мощному торсу, впитываясь в брюки, отчего белоснежная когда-то рубашка стала просто багровой, пока он шел прямо ко мне, не моргая и пожирая глазами, словно я должна была стать следующей, чья кровь добавит свой аромат к его богатой коллекции.
Он шел, а я не понимала – он здесь для того, чтобы убить меня или спасти?
Он шел на меня размеренно и лениво, словно истинный хищник, который знает свою силу и мою полную беспомощность перед ним, глядя до дрожи, до колючих ёжиков в кончиках пальцев, когда я снова ощутила его аромат, вдыхая его, как наркоман свою долгожданную дозу, на секунду теряя себя в нем, но не позволяя выдохнуть облегченно и радостно, оттого, что он здесь.
-…уходи! - вместо этого прошептала я, прижимаясь спиной к стене и напоминая себе о том, что несмотря на этот костюм и его полное преображение из необузданного зверя в стильного сексуального плейбоя хотя бы внешне, нутро осталось тем же – звериным, а это значит, что ничего не изменилось!
- Уходи, объект номер семнадцать! - рявкнула я так, что не ожидала даже от себя, впервые называя его именно так и стараясь причинить хотя бы каплю той боли, которую он причинил мне, даже если его хищные глаза прищурились и сверкнули, но не яростью и злобой, а вожделением таким сильным, что я ощутила всем своим телом, какой жар пошел от него, окутывая и сбивая с мысли.
- Больше не уйду! - прорычал Сапфир, не останавливаясь и отводя свои гипнотические глаза насильно лишь потому, что в комнате хлопнула очевидно какая-то потайная дверь и послышался топот тяжелой обуви вперемешку со звуками затворов.
