Мать подхватила за руку отца, и они покинули мою жилплощадь.
Мы с Варварой утирали слезы, пытаясь выровнять дыхание. Но, вспоминая ее кудахтанье и выражение лица, мы снова заливались смехом.
— Ну ты даешь! Они теперь к тебе точно не приедут, — отходила от эмоций Варвара.
— Ну и ладно. Теперь им придется все украшения продавать или на работу устраиваться, — вылетали из меня последние нотки насмешек. — Как только сбережения закончатся, прибегут как миленькие, — налила себе я воды и немного взгрустнула.
Родителям не нужна, благоверный — предатель. Если из моей жизни исчезнет еще и Сапфира…
Мне даже мысленно не хотелось это представлять. Мое тело окинула дрожь. Как я ее отдам Марии?
После купания синеглазой девочки и наших любимых вечерних игр и нежностей я подготавливала кровать для ее ночного сна.
Вспомнив о загадочном Артуре, я открыла ноутбук и зашла в ВК. Вдруг тот татуировщик соизволил ответить?
Но там было пусто.
Ноутбук издал характерный звук, и высветилось уведомление о новом email-сообщении от неизвестного. Я, увидев несколько первых слов, мгновенно побледнела и застыла. Несколько раз протерла глаза в надежде на галлюцинации. В теле появились микросудороги, а черные буквы на белом фоне монитора начали расплываться. Взяв себя в руки, я наконец прочитала это злосчастное смс:
— Ты нам не нужна. Нам нужна только девочка. Если не хочешь проблем, оставь ее завтра в 14:00 в парке, который расположен напротив твоего салона-ателье.
Я шумно захлопнула ноутбук и вскочила со стула, направляясь к малышке. Подхватив ее на руки, я словно создавала защитное пространство вокруг нас. Только ощущая ее тепло, я чувствовала, что она в безопасности. Я крепко прижала ее к груди. Мой страх протыкал тело тысячей микроигл. Что нам делать?
Я погладила ее по лицу, понимая, что нас с ней ждет снова что-то страшное…
Я заперлась на все замки и сидела у окна. Дрожь в теле никак не унималась. Я жила недалеко от злополучного парка, где неизвестные мне люди просили оставить девочку. Но в окно, к сожалению, его было не видно.
Я жутко нервничала и неосознанно грызла ногти. Если эти люди знают, где я работаю, вероятно, они знают и где я живу? А если они нагрянут к нам? С одним, может, я бы и справилась, но если их будет больше, то беды не миновать.
Оперуполномоченный Васильев, который забирал тех уродов, что хотели украсть Сапфиру у меня из-под носа, даже не принял мое заявление с приложением e-mail (зря только дергала Варю с работы и обивала пороги участка с шести утра). Его не интересовал страх в моих глазах и вообще мое состояние. Он, опоздав на десять минут, неохотно впустил меня в кабинет и сказал:
— Гражданка. Те двое хотели наживиться, у них не было цели украсть конкретно вашего ребёнка. Мы нашли связи с Вашингтоном благодаря определенному человеку оттуда. Пойманные злоумышленники перевозили детей за границу и продавали семьям с бесплодием. Теперь они сядут надолго, за это можете не переживать. А это сообщение похоже на насмешку. Вероятно, его написал человек, который зол на вас и знает, что вы пережили. Запишите мой личный номер, и если вам реально будет что-то угрожать, звоните в любое время.
Я еле сдержала порыв злости, который вызвали его слова. Но я понимала, что он не знает, как у меня появилась Сапфира и что было при ней. Если бы я показала записку Марии, которая трижды лежала в психдиспансере, он счел бы меня такой же сумасшедшей.
Его слова мне показались полным бредом. В моем окружении не было людей, которые способны на данную «насмешку». Да и никто не знал (кроме Варвары) о попытке похищения моей синеглазой девочки. Мне пришлось ей рассказать. Если со мной что-то случится, только ей я могла доверить малышку.
Меня не покидала мысль, что этот Васильев просто не хотел работать и красиво отфутболил меня. И чем поможет мне его номер, если меня схватят где-нибудь по дороге домой?
Оставалось надеяться только на свою осторожность.
Мы с малышкой просидели около окна весь день, наблюдая, кто направляется к нашему подъезду, периодически отрываясь на смену подгузника и кормление. Я даже собрала «тревожный чемоданчик» на случай, если нам придется бежать. Подгузники, смесь и ее одежда занимали много места, поэтому своих вещей я не положила. Только пару элементов нижнего белья и несколько зерновых батончиков для перекуса.
Надеюсь, этот чемоданчик нам не пригодится.
Мне весь вечер кусок в горло не лез от нервов. Когда Сапфира «ушла» на ночной сон, я еще больше напрягла глаза и высматривала людей около подъезда. Вряд ли они так глупы, чтобы днем заявиться. Но никого подозрительного я не наблюдала, кроме двух молодых парней, которые изрядно нервничали и друг другу что-то передавали (явно запрещенное). Но мне сейчас до них не было дела.
Остальные люди просто спешили домой.
К трем ночи людей было не видно, но я продолжала наблюдать. Адреналин в крови не покидал меня. Я готова была вцепиться в каждого, кто даже просто подумает о причинении вреда моей девочке с глазами сапфирами.