Меня разбудил звонок в дверь. Я как ошпаренная вскочила и побежала в спальню к кроватке Сапфиры. Она сладко спала, периодически шевеля своими пухлыми губами. Спящие дети особенно прекрасны.
Немного успокоившись, я похлопала себя по щекам и искала телефон. Семь утра. Неужели я уснула?
В дверь снова позвонили.
Кого нелегкая принесла? Не ждали же отправители письма, пока мы выспимся? Семь утра — не лучшее время для совершения противозаконных действий. Все толпой идут на работу, сложно остаться незамеченным.
Я тихо подошла к двери, чтобы заглянуть в глазок. В эту же секунду очередной звон разнесся по квартире, изрядно меня испугав. Сердце в пятки ушло…
Отдышавшись, поднялась на носочки и увидела человека, которого явно никто не приглашал. Захотелось приложиться головой о металл. Что ему надо?
Не стала ждать очередного звона и открыла дверь, не намереваясь впускать вовнутрь незваного гостя:
— Какими судьбами?
— Вижу, ты очень рада меня видеть, — усмехнулся Георгий. — Может, впустишь? — выгнул он бровь, указав рукой на прихожую.
Я глубоко вздохнула и с недовольной физиономией впустила его.
— Так-то лучше, дорогая, — улыбнулся парень.
Он до сих пор тешит надежды, что я вернусь? Чёрта с два! Предал однажды, предаст и дважды! Я даже смотреть на него не могу как на мужчину. Он ласкал и удовлетворял другую женщину, пока я ждала его дома. Дура! Больше нет никакого желания окунуться руками в его золотистые локоны и растворяться в его небесных глазах. И его дорогие, идеально отпаренные костюмы больше не вызывают во мне сексуальных фантазий.
— Сапфира спит, говори тише! — шикнула я на него, вновь состроив гримасу недовольства. Пусть знает, что ему тут не рады!
— Кстати о ней. Почему ты ее до сих пор никуда не отдала? Зачем тебе она? Ты даже не умеешь обращаться с детьми, — поправлял свой бардовый галстук мужчина.
— Ты пришел меня учить, как ухаживать за ребёнком? Да как ты смеешь? Говори, что тебе нужно, и закрой дверь с той стороны! — кричала, насколько это возможно шепотом, я и указала на выход.
Гоша наконец-то увидел, что ему тут совсем не рады. Его лицо покраснело, взгляд заострился. Видимо, мое поведение заставило его кровь закипеть. Ну конечно, такой он меня еще не видел.
А что он думал? Придет весь из себя, и я кинусь на шею? Даже свой любимый костюм для визита нацепил.
— Вы посмотрите на нее, а у тебя, оказывается, есть голос! Если бы не это недоразумение в подгузниках, мы были бы вместе! Ты бы также, не задавая вопросов, ждала меня дома, пока я «пробую на вкус» очередную новенькую секретаршу! Тебе чужое отродье дороже мужчины, который тебя, можно сказать, с улицы забрал! Неблагодарная! Это я отправил тебе сообщение, но даже прочитав его, ты не обратилась ко мне за помощью, я настолько тебе стал чужим? — вспылил в конце речи Гоша и схватил меня за грудки, прожигая своими озверевшими глазами.
Впервые в жизни я испугалась его. Кто этот мужчина, с которым я прожила столько лет? Я напрочь забыла все свои заслуги в боксе и, словно подбитая собака, смотрела из-под ресниц.
Ему определенно нравилась моя покорность и страх, что читался в моих глазах. Я увидела, как его тело знакомо содрогнулось. Дыхание стало прерывистым. «Он что, возбудился?»
От нахлынувшего страха я не сразу сообразила, что сказал мне этот человек с недостойным для мужчины поведением.
Получается, это он напугал меня до чёртиков, заставив просидеть почти сутки у окна и вздрагивать от каждого шороха? Его упоминание о множестве секретарш меня совсем не задело. Но это сообщение…
Я медленно поднимала голову, чувствуя прилив крови к лицу. Ощущение, словно мои глаза постепенно наполнялись яростью. Гоша начинал терять свой уверенный и контролирующий взгляд и наблюдал за моими действиями. Роль подбитой собаки перешла в его руки, когда моя спина выпрямилась и я во все горло заорала:
— Катись отсюда! И больше никогда не появляйся на моем пути!
Накопившийся за сутки страх переродился в агрессию. Я ударила по его ослабшим рукам, которые держали грудки моей домашней рубашки, и, открыв дверь, вытолкала его на лестничную клетку. Он не успел промолвить ни слова. Я с шумом захлопнула перед ним дверь. Готова поспорить, мое лицо было красным, как у героев известных диснеевских мультиков. Внутри всё бушевало.
От громких звуков в комнате заплакала Сапфира, я побежала ее успокаивать. Но кто бы меня сейчас успокоил…
****
Несколько дней я копила в себе злость и жалела, что не треснула этому индюку по его наглой физиономии. Как он мог так поступить? Спекулировать ребенком. Это как же надо опуститься! Я хотела вернуть время и плюнуть ему в лицо. Постоянно представляла, как безжалостно раздираю в клочья его дорогущий костюм и выбиваю пару передних зубов, чтобы меньше лыбился и больше думал о последствиях своих действий.
Раздражал еще тот факт, что оперуполномоченный Васильев, как ни странно, оказался прав.
Мне дико надоело это состояние «на иголках». Зря я себя извожу. Это не помогает, только создает напряженную атмосферу в воздухе.