— Меня зовут Кучеров Илья Игоревич, я старший офицер ФСБ. Вам должны были позвонить из полиции. Ее похитили, — ожидал я очередной плевок, но в надежде на переживания.
— Если будут требовать выкуп, у нас денег нет, — автоматом она прикрыла рукой свою толстую золотую цепь с, вероятно, драгоценным камнем, хоть и небольшим.
Впервые я ощутил на себе эту фразу «делают они, а стыдно мне». Не думал, что можно так равнодушно относиться к своему ребёнку. Интересно, в кого же Дарина такая чувствительная.
Отец грустными глазами посмотрел на меня и начал закрывать дверь, а мать выкрикнула:
— До свидания.
Зря только время потратил.
Моя мать бы всё за меня отдала. Но, увы, рано покинула.
Несправедливо, что достойные люди уходят рано, а таким хоть бы хны. И живут они долго и припеваючи.
Перевариваю знакомство с родителями. Звонок начальника. Беру трубку в надежде на хорошие новости. В душе снова что-то происходит необъяснимое, трепещущее.
— Ил. А ты доверяешь этой девчонке?
— Доверяю. В чем дело?
— Да тут вскрылось, что она бумаги подделала. Малышка ей не родственница, откуда взялась — вообще неясно. Мать у нее психически нездоровая, объявлена пропавшей. Но по датам… Подозрительно это всё. Даты появления у нее ребёнка практически сходятся с датами гибели Сани. Имя девочки тоже не дает покоя, словно психологическая уловка. Есть ощущение, что ты был целью. Не могла она специально с тобой познакомиться, чтобы дать «своим» наводку на сапфиры?
Ни одного слова не мог произнести мой рот. Тело вжалось в сиденье. В душе больше не было острого чувства переживаний. Только нож в сердце, от которого всё рухнуло.
Эта девчонка окрутила меня. Предала. Переехала Камазом.
Вышел из машины, пиная землю. Хотелось рычать и орать.
Упал. Схватился за голову.
В первую же встречу настаивала на номере телефона. Сидела в парке рядом с моим домом. Интересно, сколько дней она там провела в ожидании меня. Теперь уж и не знаю, ужасная ли была та ситуация или, наоборот, сыграла ей на руку.
Ловко она меня обвела вокруг пальца.
Исчезновение ребёнка тоже подстроено.
Подсунула каких-то непонятных румынов, которые пистолет-то держали один раз небось. А ее подруга, скорее всего, сидит себе преспокойно с дитем где-нибудь в этом же доме, на другой квартире (не могла же она пройти незамеченной)…
Строила из себя саму невинность. Видимо, с Нестеровым не выгорело, решила своими руками озолотиться. Еще и их туда приплела…
Для них эти деньги — пыль.
Всё фальшь…
Все ее взгляды, переживания, мамино платье…
Какие-то сто миллионов толкают людей на подобные вещи…
Хотя о чем говорить, когда люди и за пятьсот тысяч готовы убить.
Какая актриса…
И мать ее не переживает, потому что в курсе всего. Жадность до денег губительна, также как и любовь…
Сижу в каком-то темном помещении, под ногами нет пола, только земля, видимо, это подвал. Привязали к стулу уроды. Не пошевелиться. Всё затекло. Болит. Прямо в лицо светит яркий фонарь. Похоже на медленную пытку.
Эти бандюги прячутся за светом. Не разглядеть лица. Помню только тех двоих, что меня остановили и схватили. А третий оказался за спиной. Достаточно крупные ребята. Грозные. Безэмоциональные. Одним словом, русские. Одних боксерских навыков против них крайне мало.
— Я сделала, что вы хотели, отпустите.
— Детка, ты уйдешь отсюда только тогда, когда твой герой-фсбешник передаст нам камешки. А пока сиди и радуйся жизни.
— Как-то пока не выходит. Хоть воды дайте.
— Девочка, я из-за тебя лишился троих славных ребят, которые подавали большие надежды в наших… В нашей работе. А ты просишь воды? Ещё одна прихоть — и лишишься пальца, — раздавался басистый голос из-за фонаря.
Ой, какой грозный. Сидит там за фонарем и угрожает. Хоть показался бы, главарь. Если эти бандюги хоть пальцем касались Сапфиры, каждому настучу по лицу, и плевать, что отдача замучает. Только руки бы развязать…
Стоп. Троих ребят? Румынов, что ли? А эти румыны искали вроде как меня. А этим нужен Илья. Совсем ничего не понимаю.
Но задавать вопросы кажется не предусмотрительным. Проверять его слова на деле я как-то пока не решалась.
Оставалось только надеяться на раненого Илью и молиться о Сапфире с Варварой…
«А если тебя убьют? Может, стоило сказать Илье, что он тебе нравится?» — проснулся мой «ангел».
«Дурак ты, белый. Он ей не нравится. Вожделение, не больше. Лучше думай, как нас отсюда вызволить!»
«Попрошу без оскорблений, черный. Было бы просто вожделение, нам бы не пришлось постоянно вспоминать, как он ей ноги обрабатывал, и переживать снова и снова страх за его жизнь!»
****
Мечусь из стороны в сторону в сторону своего кабинета. Всё злит. В душе дыра. Не пускал никого в сердце, и не надо было. Остался один, зацепился за первую попавшуюся, и, пожалуйста, оказался предан. Санёк бы поугорал вдоволь. Первая девушка, которой проникся, оказалась подсадной уткой…
Хотелось выйти скорее на работу и наказать парочку ублюдков. Может, это мне поможет. Или пусть уже застрелит кто-нибудь.
— Не мельтеши, в глазах рябит, — обернулся на меня начальник.