Сел за стол. Не объяснять же ему, что она не только меня облапошила, но и по сердцу потопталась вдоволь.
— Не хочу больше участвовать в этом дерьме.
— Ты обязан. Ради Сани. Благодаря ей мы сдвинемся с мертвой точки. Ты же знаешь, мы всю банду уже вздрючили, молчат, гниды.
Я был наслышан об их опросах в нашей специальной комнате. Один даже получил сотрясение, а другой «бедолага», вероятно, заикаться будет до конца жизни.
В его словах была истина. Но, черт. Это долбанное чувство не позволяло причинять ей вред. Не хотел смотреть на ее допросы. Тем более представлять за решеткой…
Ее причастность ранила меня слишком глубоко. Моё сердце словно разделывали каждый раз при этой мысли.
Нет. Всё. Ухожу.
Покидаю кабинет, пролетаю все коридоры, лестницу и нового охранника. Сажусь в тачку.
— Кретин! Кретин! — вымещаю злость на руле.
Берусь за голову. Видимо, красок в моей жизни больше не будет. Осточертело всё.
Вспоминаю об игрушке. Зачем-то достаю «уставшего» зайца из бардачка, смотрю на него, стиснув зубы.
— Актриса! Очередной прием, чтобы запудрить мне мозги! Раз всё игра, то и эта игрушка для тебя ничего не значит.
Выплескиваю свой гнев на невинной зверушке, раздирая на мелкие клочья. На резиновый коврик начинает что-то высыпаться помимо синтепона. Наклоняюсь и поднимаю. Очередное потрясение. В душе всё обнуляется и падает на дно. Ничего не понимаю. В моей руке блестит синий ограненный сапфир. Торопливо собираю камни с пола. Ровно девять.
Ступор. Шок. Непринятие действительности.
Начальник обрадовался находке. Но в его глазах до сих пор читалось сомнение в Дарине.
— По телефонному разговору сложилось впечатление, что она вообще не в курсе ни о каких камнях. Ее беспокоила только девочка, — наконец признаю свою глупость.
— Это всё меняет. Если Дарина не в курсе, что они были всегда при ней, и не она их туда положила, то ее причастность минимальна или совсем отсутствует. Осталось понять, как они попали в детскую игрушку, — озвучивает мои мысли начальник.
Корю себя. Как я смог так легко поверить в предательство? Невзирая на ее искренние страдания по ребенку, которые читались в каждом кротком взгляде. Наверное, легче поверить в предательство, чем в то, что малознакомый человек дорожит тобой. Удивительно работает наш мозг.
Эмоциональные качели. Снова возникает чувство вины, но уже за сомнения в ней. Это ощущение жжения в сердце возвращается с новой силой.
— Снимем отпечатки, если ты там не всё смазал. Может, что найдем.
На мои «качели» ушло два часа. Сапфиры нету практически сутки, Дарины — четыре часа. Машина до сих пор не найдена.
— Глупец! Лучше бы делом занялся.
Не выпускаю из рук телефон. Ни времени, ни места не назначили. Значит, позвонят снова.
Вся эта запутанная история не могла сложиться воедино. В игрушке ребёнка совершенно незнакомой ранее девчонки зашиты камни, которые были украдены бандой, в которую влился Саня и подсел на наркотические вещества. Он не мог, находясь в банде, стащить их, потому что когда они были украдены, я уже неделю как поселил его в тот дом. Как один из камней оказался у Сани? И как со всем этим связан младенец?
Могут ли все-таки быть причастны Нестеровы? Не думаю. На них не похоже. Какая выгода от всего этого? Каков мотив? Если бы Гоша хотел ее подставить, сдал бы ментам с камнями (да-да, мы тоже называем их ментами).
Про кого же говорила Дарина по телефону: «Найди Кули…». По двум слогам точно не определить.
Я впервые ощущал такую безнадегу. А раньше казалось, что нам (работникам спецслужб) всё по плечу.
В руках затрезвонил телефон. Холод украдкой пробежался по спине. Номер не скрыт, но не записан. Пусть это будет она.
— Слушаю.
— Здоровяк, это Нестеров.
Епрст. Что тебе надо? Не занимай линию…
— Чем обязан?
— Я же говорил, помогу. Долго думал, говорить или нет, плюс ребят напряг. Всё-таки уже прилично времени прошло, пришлось поискать.
— Давай уже по существу.
— Короче, девчонку эту в подгузниках нам под дверь подбросили. Я искал фото записки, что была при ней, или информацию из нее. Нашел. А еще записи с камер. Сейчас всё пришлю тебе. Там в записке всякая чушь умалишенной мамаши, но, может, имя тебе чем-то поможет. Я, конечно, не смог его найти. Как найти человека только по ФИО, не представляю. Короче, там в конце сказано: «Если вдруг ее найдут и вам будет угрожать опасность, найди Кулибина Артура Игоревича, он вам поможет».
Пальцы разжались, и мобильник мгновенно выпал из рук. Помог так помог.
Чего он раньше молчал? Столько всего можно было избежать…
Когда я стал таким нервным? В работе я не припомню ни одного случая, где позволял эмоциям брать вверх. Я видел тысячи смертей. Стал каменным, непоколебимым. Но какая-то брюнетка-боксерша содрала с меня этот панцырь одним своим появлением. Точнее, теперь блондинка-боксерша. Разве время менять имидж?
Я даже не мог злиться на Дарину за то, что она скрыла истинное появление Сапфиры. Хотя она должна была сразу сказать. Обязана была. За это, конечно, я ее накажу. Заставлю помучиться. Главное — найти…