Мое тело сковало от боли, а ноги пошатнулись. Все эти шесть лет рухнули, канули в лета. И эта встреча на остановке больше не была такой судьбоносной. Мне захотелось, чтобы он никогда не подвозил меня до общежития и вообще чтобы я утонула тогда пьяная в реке…
Любимый человек поимел другую женщину, пока я терпеливо ждала его дома…
Я собрала воедино всю скопившуюся на него злость и обиды и наконец-то не стала ничего терпеть и умалчивать.
— Георгий Андреевич, сукин ты сын, — оттолкнула я его. — Ты хочешь сказать, что это твой отпрыск? — презрительно указала я рукой на первый этаж.
Он не нашел в себе смелости ответить на мой вопрос, чем еще больше разозлил меня. Я вся пыхтела от злости. Мне хотелось все крушить. Несвойственно себе я налетела на него и нанесла прямой удар кулаком в лицо и быстро отшатнулась. А вдруг ответит?
«А ты что думал? Я, в отличие от тебя, на бокс ходила заниматься, хотя тоже могла себе там кого-нибудь подцепить и развлекаться, вместо того чтобы ждать от тебя хоть немного внимания!»
Он этого явно не ожидал и, окинув меня гневным взглядом, вышел из комнаты. Спасибо хоть не ударил.
Я заперлась в комнате и, скатившись спиной по двери, дала волю эмоциям. Я не могла поверить, что он изменил мне и так же искренне, как и все шесть лет, смотрел в глаза. Мой мужчина из фантазий, мой блондин с голубыми глазами оказался обычным кобелем с высоким уровнем актерского мастерства…
Мои мечты стать его женой и матерью наших детей превратились в пыль. Всё рухнуло. Я, как последняя дура, терпела его работу, отъезды. Сидела как клуша и ждала от него серьезного шага. А вместо кольца получила подкинутого отпрыска — прямое доказательство измены «благоверного». Как он мог со мной так поступить?
После массы обвинений в его адрес я начинала искать причины в себе. Чертово самобичевание.
Да, я не была похожа на расфуфыренных девушек его друзей, меня не интересовали побрякушки и прочая ерунда, но я была на миллион процентов уверена, что именно за это он и полюбил меня. А любимым не изменяют…
Я не переставая рыдала, сидя на полу. Какая же я жалкая! Он даже не нашел в себе смелости видеть мою боль и не предпринял ни одной попытки поговорить. Вот тебе и великая «любовь»!
Когда слез уже не осталось и я покачивалась, обняв колени и сетуя на мир, в дверь постучали.
«Надо же, соизволил припереться! Мало было? Могу добавить!» — выругалась мысленно я.
Сегодня второй день в жизни, когда мне хотелось напиться и забыться. Но чтобы дойти до бара, пришлось бы столкнуться с НИМ. Чего я категорически не хотела. Я боялась, что обмякну, дам слабину и пойду на поводу у чувств. Боялась того, что его колдовские чары выманят из меня «прощаю», а на самом деле я буду каждый раз представлять его в объятиях другой и убивать себя этим изнутри.
— Катись к чёрту! — крикнула я.
За дверью откашлялся охранник и сказал:
— Дарина Сергеевна, простите. Записка, которая была с ребёнком, адресована вам, — официальным тоном сказал Фёдор.
Что? Мне? Любовница написала мне записку? Утерев слезы, я похлопала себя по щекам и вышла из комнаты, оглянувшись по сторонам в поисках неверного.
— А Гоша здесь? Где Варвара? — налетела я на мужчину с вопросами, до сих пор оглядывая все вокруг.
— Георгий уехал по работе. Варвара с малышкой. Это девочка, — с диковинной нежностью сказал охранник.
Меня улыбнуло то, что такой высокий и суровый в работе человек с трепетом относится к детям, но я резко пришла в себя. Какое мне дело, мальчик там или девочка? И какая моя роль во всем этом театре абсурда?
— Скажи ей, что я сейчас спущусь. Только оденусь, — убрала я улыбку с лица.
Я была рада, что не увижу неверного. Снова он выбрал работу, пусть с ней и остается.
Варвара была управительницей дома и близким мне человеком. Молоденькая девушка, которую я хотела переманить со временем в своё ателье (когда мы доберемся до уровня стабильных и весомых зарплат). У нее была сложная судьба, и, кроме как домработницей в свое время (но что греха таить, за много лет она стала элитной домработницей, раз попала в дом Георгия), она не могла устроиться. Но ей не по душе было кого-то обслуживать, даже за приличные деньги. Я ее полюбила как родную сестру, и она была единственной моей подругой. Только ей я могла довериться.
Переодеваясь, я крутила в голове разные мысли и неожиданно для себя смягчилась к ребёнку. Малышка же ни в чём не виновата! Я почувствовала даже что-то родственное между нами. Я тоже была не нужна своей матери.
Переодевшись, я быстро побежала вниз. Остановившись напротив Варвары, я застыла. В её руках было крохотное создание, завёрнутое в одеяло. Варвара повернула свёрток в мою сторону, и девочка, увидев меня, широко раскрыла глаза и расплылась в улыбке, что-то промурлыкав, похожее на пыхтение. Мне кажется, я даже ахнула в этот момент от удивления. Эти глаза завораживали, проникая глубоко в душу. Не знаю, сколько я там простояла, но оторваться от них потребовало большого труда.