И достоверные сведения, и сохранившиеся стихотворные строки, и легенды, и мифы — все использует автор для создания яркого образа своей героини. Перед нами раскрываются душевные переживания великой поэтессы, бытовые подробности ее жизни, наставничество и творчество, а также необычный женский мир, созданный Сапфо на острове Лесбос.
…Не хочу вина молодого,
И не в нем утомленье духа, —
Ты мне древнего дай, рокового,
Что, как страсть, благородное, сухо.
С холма, на котором в тени оливкового дерева сидели три женщины, открывался вид на морской залив.
В лучах закатного солнца море казалось розовым и напоминало необъятную чашу вина, разбавленного водой. От одного этого вида можно было слегка захмелеть.
Сапфо попыталась сквозь приятную вечернюю дремоту вспомнить, кто из поэтов первым назвал море «винно-цветным», но не смогла.
Кажется, все-таки Гомер. Но, может быть, кто-то и до него, еще раньше?
Впрочем, она не очень старалась, потому что в глубине души всегда была убеждена, что самые лучшие строки, мелодии, скульптуры, вазы на самом деле создавались не людьми, а богами, и потому не так уж важно, кто первым из смертных произносит слова, или в чьей руке оказывается резец.
Почти что не важно…
Наверное, именно поэтому Сапфо никогда не возражала тем, кто говорил, что у нее есть «дар божий».
Все правильно, ведь не ее же собственный дар, а божий — подаренный щедрыми богами.
Вот только за что? И почему он достался именно ей, обыкновенной женщине, родившейся на острове Лесбос?
Это для Сапфо всегда оставалось непостижимым и таинственным.
Впрочем, почему-то находились завистливые люди, не понимавшие, почему Сапфо с такой спокойной улыбкой, слегка склонив голову, обычно молча выслушивала в свой адрес самые горячие похвалы, никогда не прерывая говорящих. И потом еще даже упрекали ее в излишней гордости.
Мол, эта женщина не обладает ни каплей природной скромности и нарочно делает все возможное и невозможное, чтобы молва о ней, подобно искрам на ветру, разносилась по всему свету.
И чуть ли не сама, своими собственными губами, раздувает костер славы, который вот уже много лет подряд не только не гаснет, но разгорается все ярче и ярче.
Ну и пусть — все равно тех, кто ее искренно любит, всегда было и есть гораздо больше.
Таких людей даже не надо далеко искать — сейчас достаточно просто слегка повернуть голову в сторону подруг, сидящих рядом на холме.
— Как же нам повезло, что мы родились в таком благословенном месте, как остров Лесбос, — первой подала голос женщина по имени Дидамия, тоже не отрывавшая взгляда от морского горизонта и сосредоточенно думавшая о чем-то своем.
— Повезло, наверное… — эхом отозвалась Сапфо.
— Да нет же, я говорю совершенно точно, — с готовностью пояснила Дидамия. — Недавно я видела у одного мореплавателя карту мира — ее составил кто-то из великих мужей, а остальные, особенно торговые люди, срисовали для себя и уже начали вовсю пользоваться. Так вот, там ясно видно, что вокруг нас и лежащих за морем стран, по краям земли, совершенно ничего нет, кроме безводных, кишащих змеями песчаных пустынь, непроходимых болот и холодных морей. А Лесбос находится как раз в самом центре мира.
— Представляю, какой там, на краю, мрак и ужас, — тут же передернулась, как от озноба, третья из подруг по имени Филистина — на редкость чувствительная, белокожая красавица. — Зато мы, благодаря нашим богам, можем наслаждаться солнцем, морем, цветами. Но вдруг все же там, среди пустынь, тоже живут какие-нибудь люди? А среди них — есть несчастные, корявые от холодов или ужасающей жары женщины и маленькие девочки?
— Не знаю, — пожала плечами Сапфо. — А вот моя Сандра уверяет, что на самом краю земли живут народы, которые не менее счастливы, чем мы, хотя они тоже ничего не знают о нас.
— Она имеет в виду страну Гипербореев? Лежащую там, откуда дует северный ветер Борей и куда никто из местных до сих пор не смог попасть? — деловито уточнила Дидамия (у нее очень сильно была развита тяга к знаниям в самых различных областях — от медицины до географии и астрономии). — Конечно, я тоже слышала и читала, что пока только Аполлон Дельфийский видел народ, пребывающий в вечном блаженстве, у которого вообще не случается никаких несчастий…
— Нет, — сказала Сапфо. — Сандра рассказывала, что видела во сне, или не знаю точно, как называются ее странные видения, неведомых людей, которые живут в тех краях, где солнце только-только начинает свое ежедневное восхождение на небо. Она говорит, что там у женщин тоже есть роскошные одеяния, богатые украшения, повозки и многое другое, как и у нас.
— Ты слишком уж веришь тому, что говорит твоя Сандра, — неодобрительно заметила Дидамия. — Конечно, я не спорю, что она иногда умеет предсказывать будущее, а порой прочитывать прошлое, но вовсе не стоит все ее прорицания толковать буквально, ведь все же Сандра не настоящая пифия, и тем более — не ученый, не…
