– Сдается мне, что на этот счет должно быть еще одно пророчество, – я горько усмехнулся и оперся о стол. Моя рука снова потянулась к канделябру – отчего-то захотелось опустить его на голову одного из кенесийцев. – Разве вы не посылали своих людей к оракулу храма Вирга? – поинтересовался я. Ведь вполне логично предположить, что они должны были спросить совета и у третьего гильдийского бога.
– О! Вы и об этом знаете?! – восхитился моей проницательности маркиз. – Да, посылали и к нему господина Дереванша. Но, увы, оракул святилища Вирга отделался молчанием. Как мы ни старались, старик не смог наладить общение с богом. Разбили об алтарь три десятка яиц, сожгли волчью шкуру и семь козлят зарезали – все безрезультатно.
– Понятно. Занят был Вирг реальными божественными делами, – констатировал я, и подумал, что надо бы поскорее выбираться отсюда.
После суток, милостью маркиза Вашаба, проведенных в глубокой отключке и утомительной чепухи с прорицаниями, я чувствовал себя злым, голодным и неудовлетворенным во многих человеческих нуждах. А эти, так сказать, господа дворянского происхождения даже не торопились предложить мне нормальный завтрак или кофе с гамбургером на худой конец. В общем, нужно было проваливать из дворца, найти приличную харчевню с хорошей кухней и там за стаканчиком вина обдумать сложившееся положение. Наверное, сейчас мне следовало сказать: «Ну, счастливо оставаться, добрейшие маркизы, с графьями и дереваншами, удачи вам всяческой, здоровья и благоприятных астрологических прогнозов, а я пошел башмаки Пелесоны искать. Адью.», и твердой поступью направиться к двери. Только я вовремя вспомнил о своей волшебной сумке и посохе. Вспомнил и подумал, а не собираются ли господа-дворяне этак хитренько оставить мое имущество в залог? И целы ли мои драгоценные вещи или их по несусветной глупости оставили в дорожной пыли у ворот? Поэтому, вместо того, чтобы торопливо распрощаться, я спросил:
– Надеюсь, сумка моя и посох в сохранности?
– Да! Конечно! В самом надежном месте под присмотром королевских гвардейцев, – заверил граф Ланпок, для убедительности помахивая шляпой куда-то в сторону комода.
– И вы мне их немедленно выдадите? Я же не могу отправиться на поиски Сапожка без сумки и посоха.
– Обязательно выдадим, господин Блатомир. Сразу же после аудиенции с королем. Он скажет вам несколько напутственных слов. Вам и госпоже Элсирике, – отозвался Рерлик Вашаб. – Если вы готовы, то пойдемте в Цветочный сад. Должно быть, король прогуливается там. И там же дожидается госпожа Элсирика.
– Пойдемте, – я взял с тумбочки плащ, отмечая, что его кто-то побеспокоился зашить, и направился за кенесийцами.
Честно говоря, было интересно посмотреть на первое лицо этого несчастного государства, лицо, судьба которого была под каблучком святейшей Пелесоны, а так же в моих крепких руках.
Пройдя в южное крыло дворца, спустившись по широкой лестнице, мы вышли в сад и двинулись по дорожке между магнолий. От цветочного запаха воздух здесь казался пьяным и сладким. Под ногами хрустела гранитная крошка, а за ветвями, белыми от цветов, журчал фонтан. В общем, сад был вполне королевский и его великолепный вид даже несколько улучшил мое мнение о Люпике Третьем и мирке, в который меня занесло университетское распределение.
– Сюда, пожалуйста, господин Блатомир, – маркиз коснулся моего локтя, увлекая меня к дорожке, отходящей от аллеи. – Элсирика должна ждать там.
Едва мы миновали клумбу ирисов, как нам открылась беломраморная беседка. На ступеньки вышла тучная пожилая дама в роскошном платье и немолодой субъект с тростью; мишура и золотые ордена во множестве украшали его торжественный мундир.
Из этой сладкой парочки Элсирикой, скорее всего, являлась пожилая дама, приветствующая нас улыбкой поварихи, у которой только что сгорел праздничный пирог. Я тоже улыбнулся и подумал: «Неужели эту кухарку они пророчили мне в конкуренты в розыске Сапожка?! Агата Кристи нашлась на мою голову!»
– Приветствую, восхитительная э-э… Элсирика, – воскликнул я, не доходя до ступенек и игнорируя ее протянутую для поцелуя руку.
– Это герцогиня Клуфра Паноль, – наклонившись к моему уху, быстро прошептал Нестен.
– Черт! – я растерялся лишь на один миг: порозовел, почесал за ухом. И тут же легко исправил положение: – Шутка, ваша светлость. Надеюсь, развлек вас. М-м, моя прелесть – без особого аппетита я приложил губы к ее сморщенной руке.
Оторвавшись, обратился к субъекту, отягощенному орденами:
– Получается, вы – Элсирика?
– Это супруг герцогини, уважаемый герцог Горис Паноль, – прогнусавил мне в другое ухо Рерлик.
– О! Приветствую, господин Паноль! Рад до сумасшествия! – я изобразил на лице восхищение, отпустил любезный поклон и принялся искать взглядом неуловимую Элсирику.
