Сара сбоку взглянула на него: ему было всего двенадцать, а он уже не смотрел на фермерство как на что-то само собой разумеющееся и не достойное особого интереса. Она часто видела у него книги по ботанике и сельскому хозяйству и, что необычайно забавляло Луи, он начал задавать вопросы относительно цен на пшеницу и шерсть.
Сара задумчиво сказала:
— Нам нужны еще люди с таким же предпринимательским духом, как у Мэттью Флиндерса, Дэви. Нам нужен человек, который сумеет найти путь через горы. Там, за ними, есть места, пригодные для овец. Когда мы переберемся через горы, земли будет достаточно.
Когда на Хоксбери спустились сумерки, разбухшая от паводка река, которая с самого начала марта дюйм за дюймом поднималась, образуя водовороты и накатываясь на берега, поднялась на сорок футов над ординаром и стала пугающе темной. Сара задержалась у окна столовой, глядя на пустынное пространство, заполненное водой, на то, что было до этого низинными угодьями Кинтайра. Она смотрела на водовороты, которые, очевидно, указывали на затопленные деревья, обрамлявшие противоположный берег.
Паводок соответствовал времени года, но на этот раз он не обрушился на долину стеной воды, которую приносят выпавшие в горах дожди. Он надвигался постепенно, но неумолимо. Целый месяц здешние фермеры просыпались, под стук дождя по крыше, и день ото дня Хоксбери взбирался все выше. Была кратковременная остановка, и вода даже спала немного, но затем продолжила свое наступление. Скот был переведен в другие места, дома покинуты, их жители перебрались в дома соседей, которые стояли повыше. Но вода все поднималась. В некоторых местах люди задержались слишком долго, и их пришлось спасать с чердаков и крыш на лодках. Работа спасателей проходила бессистемно, и ею никто не руководил; поступали сведения об утонувших. Саре довелось побеседовать с промокшими насквозь, удрученными фермерами, которые рассказывали одно и то же: скот утонул или разбежался, дома оказались под водой, запасенное сено унесено паводком.
Из окон Кинтайра было видно в середине стремнины опасное течение, которое, казалось, следует естественному руслу реки. За последние три дня они смогли по нему читать историю разрушений. Иногда в нем барахталась лошадь, тщетно пытаясь выбраться на берег; проплывали трупы овец; веселыми всадниками, оседлавшими его, казались стога сена, пока их не стягивало в водовороты; плыла домашняя утварь: кресла-качалки, картины, дубовые столы. Дождь шел непрестанно; признаков улучшения погоды не наблюдалось. Над рекой витал дух разложения: в воде разлагались трупы животных, застрявшие в зарослях немногочисленных оставшихся над водой деревьев, поток то выбрасывал на берег, то снова уносил с собой змей и безобразных огромных ящериц. В воздухе стоял кислый запах мокрой грязи и гниющего урожая.
