Райдер возвратился в Сидней, а Эндрю остался в Парраматте. Он энергично принялся за подготовку отряда для похода на Хоксбери, и нашел неожиданного помощника в лице младшего офицера Берри — молодого человека, который признался, что умирает от скуки и жаждет исследований, но не имеет возможности эту жажду удовлетворить. Он принадлежал к Корпусу Нового Южного Уэльса — военному подразделению, которое было специально подготовлено в Англии для новой колонии. У Берри были друзья среди руководства, которые сочувственно отнеслись к планам Эндрю и помогли снарядить экспедицию. Они отправились с туземцем в роли проводника — Эндрю, Берри и трое ссыльных, взяв провиант на десять дней. Местность была дикой и экзотической, весеннее тепло окрасило остроконечные листья эвкалиптов в красный цвет, который придавал бушу огненно-фантастический оттенок. Желтые и белые цветы смешивали свой запах с тонкими, неуловимыми ароматами деревьев, наполняя путников ощущением того, что они погружаются в новый безумный мир. Они шли за проводником по тропам, которые были видны только ему. Во всей красоте окружающей природы не было ничего, что бы ее смягчало, не было в ней и щедрости для тех людей или растений, которые не были здесь рождены. Высоченные эвкалипты, кора которых ярко белела на солнце, были бесчисленны и недоступны. Идти было тяжело, но притягательная сила этой природы заставляла их шагать вперед.
Они добрались до самой дальней точки, исследованной Филиппом — Ричмонд Хилл, — в разгар внезапной тропической грозы. Голый чернокожий съежился на земле, лицо его, закрытое густой гривой спутанных волос, было вжато в колени, пока он пытался преодолеть панику. Завеса дождя отрезала маленькую группу на горе, длинные яркие вспышки молний на миг освещали серо-коричневую воду реки под ними. Гроза прекратилась. Тучи быстро пронеслись, и снова засияло солнце. Горная гряда, высившаяся на западе, была, казалось, совсем рядом, воздух был прозрачным и звонким, как стекло. Долины были заполнены серой дымкой и насыщены поднимающимся снизу запахом деревьев и прибитой дождем пыли. Когда снова воцарилась тишина, туземец поднялся и знаком призвал их спуститься под гору на ровную площадку, где можно разбить лагерь.
Эндрю задержался под роняющими влагу деревьями, взгляд его с интересом устремился к равнине, простиравшейся на юго-восток. Именно это решил он описать Саре: эту прекрасную плодородную, обильно поросшую лесом землю, пересеченную великой рекой, которая, извиваясь, струится с гор. Он уже видел несколько высоких участков земли, на которых можно построить дом: их не будет заливать в половодье. Если эту землю расчистить, то пастбища здесь будут богаче тех, что ему доводилось видеть. Так он стоял, медленно поднимая вверх сжатый кулак, потом раскрыл ладонь и посмотрел на землю, которую подобрал у самого края воды. Такая земля родит ему зерно, настолько тяжелое, что колосья будут гнуться под собственной тяжестью. Он снова поднял голову и увидел огороженные поля с урожаем, готовым к сбору. Мир, на который он смотрел, был молчалив и необитаем — загадочный мир, таящий, возможно, нежданные опасности, и все же он знал, что Сара, когда он ей обо всем расскажет, выберет эту зеленую незнакомую долину, а не покоренные акры земли в районе Парраматты.
Он прибыл в Сидней ровно через три недели после высадки и обнаружил, что Райдеры готовы перевезти все свои вещи лодкой в Парраматту: они переселялись во временное жилище на прекрасном участке прямо за поселком. Джулия, как ему сразу бросилось в глаза, уже преодолела свое первоначальное отвращение при виде уродливого поселения в Сиднейской бухте. Со свойственными ей спокойствием и решительностью она уже старалась использовать все возможные преимущества этой страны. Она держалась так, как будто кормить семью солониной было постоянным занятием на протяжении всей ее жизни.
Но самая яркая перемена произошла с Сарой. Она приобрела уверенность от сознания, что вскоре станет женой вольного поселенца. В ней была необычайная живость, которой раньше он не наблюдал. Она хорошо приспособилась к новой обстановке, и сейчас он впервые увидел, как расцветает ее личность на свободе, не ограниченной рамками жизни на «Джоржетте». Ее приветливая улыбка воспламенила в его сердце желание. Он поцеловал ее с такой страстью, как будто они пробыли в разлуке не недели, а годы. Ее ответ был теплым, но затем она отстранила его и потребовала отчета об увиденном в новой стране. Он рассказал ей о долине и глубокой извилистой реке.
Она слушала, не прерывая, и в конце спросила, помедлив:
— Ты именно там хочешь поселиться, Эндрю?
Он горячо воскликнул:
— О да, дорогая! Подожди, когда увидишь это своими глазами! — Он возбужденно рассмеялся. — Там богатая земля, Сара, богатая и зеленая! И она моя! Я смогу выбрать лучшее, пока другие еще ее не видели! — Он помолчал и серьезно спросил: — Ты к этому готова? Там придется быть одной.
