Стефано уверенно повёл Сару по улицам, и вскоре они вышли к высоким ступеням, расстилающимися каскадом, подобно вееру.
– Это Площадь Испании, наверное, самое моё любимое место во всём мире, – сказал маэстро и закрыл от удовольствия глаза.
– Здесь очень красиво и перспектива замечательная.
– Ты первый раз в Риме?
– Да.
– Надо же!
– Я за последний месяц путешествую больше, чем за все свои восемнадцать лет. Ущипните меня! – она рассмеялась.
– Тебе это на пользу, выглядишь прекрасно!
– Это мамины вещи. Знаете, сколько они стоят?! – Сара округлила глаза.
– Да не в вещах дело. Глаза горят совсем по-другому.
Сара утвердительно кивнула.
– Пойдём к фонтану де Треви. – Стефано взял её за руку. Сделал это машинально. – Извини. – Он смутился.
– Ничего страшного.
Она не забрала свою руку, а крепче сжала её в ответ. Они спустились по ступенькам и повернули налево, минут через десять Сара услышала шум фонтана.
– Обязательно посмотри фильм Феллини «Дольче Вита», вот после него этот фонтан стал местом паломничества. Есть монетка?
– Нет. А зачем?
– Я всегда бросаю монетку в фонтан. Привычка.
«Димитрий тоже так делает», – невольно подумала Сара, но ничего вслух не сказала. Монетки не оказалось и у Стефано, поэтому они, постояв немного возле фонтана, пошли налево, в бар. Сара снова взяла круассан с нутеллой. Уже сводило зубы от сладости, но остановиться она не могла.
– У тебя продукты есть дома?
– Я не умею готовить совершенно. Боюсь спалить плиту. Кроме выключателя света и душа, я ничего не включаю.
– Ясно. А как ты будешь питаться?
– В ресторанах, барах, кафе. Так давно хотела это попробовать! Вот прямо буду идти и в первую попавшуюся дверь заходить.
– Нет, так не стоит делать. Ты пойми правильно, центр Рима туристический, тебя накормят плохо, а заплатишь в десять раз больше. Кстати, у тебя всё хорошо с финансами?
– Да. У меня ежемесячный пансион, довольно приличный. Тоже мама оставила. Но я и с деньгами не очень дружу, и это абсолютная правда. Дайте мне 100 или 1000, я потрачу их сразу, не задумываясь.
– Странная она женщина, твоя мама, – задумчиво сказал маэстро. – Видимо, пословица «бьёт – значит любит», про неё. Хотя ты заслужила свое наследство, пусть это будет компенсаций за всё что было.
– Совершенно не смешно, маэстро.
– Прости, прости.
– Вы её не знали.
– Мне достаточно было увидеть, что она сделала с тобой.
– Она меня любила. Я знаю. Просто мама была страшно одинока и обозлена на всех за это. Если бы не было меня, досталось бы кухарке. Не было бы её – садовнику. Не было бы садовника – громилась бы мебель.
– Ты оправдываешь её, потому что любишь.
– Да. А зачем тогда нужна любовь? Вот чтобы прощать и оправдывать. Вы в Риме сейчас живёте? Надолго?
– Я здесь устроился на работу. Младший преподаватель в Университете Ля Сапиенца. Я его когда-то и заканчивал, поэтому меня взяли без вопросов. Со студентами мне нравится работать.
– А ваши стихи?
– Времени нет совершенно на эту ерунду.
– Почему ерунду?
– Я был излишне романтично настроен.
– А что в этом плохого?
– Ничего. Просто сейчас у меня нет на это времени.
– Если бы вам нравилось, вы нашли бы возможность.
– Наверное, да. Но мне жаль потраченного времени на то, в чём я никогда не преуспею. Я не поэт. Знаешь, маленький город накладывает определённый отпечаток на мировоззрение человечка. Я жил до двадцати девяти лет и думал, что поэт. А стоило сменить место жительства, мозги сразу на место встали. В нашем городке из-за его незначительности и ординарности мое воображение рисовало причудливые сцены моего литературного успеха. Я рад, что переехал. Стихи складывать я умею, но это не поэзия, не свобода слога. Я просто рифмую строки. Зачем мне это убожество показывать миру? А вот вкладывать в бестолковые студенческие головы зёрна размышления мне по душе.
– Вы стали будто бы серьёзнее, – Сара хотела сказать «постарели», но удержалась. Человек без мечты, даже той, которая никогда не исполнится, начинает превращаться в старика.
– Поела? Пойдём в книжный. Можем поужинать сегодня вечером. Я сегодня свободен. Но я буду за ужином не один.
– Да, хорошо, спасибо. У вас есть девушка? – Сара почему-то была огорчена и пожалела, что дала Стефано руку.
– Ну как тебе сказать. Врать не буду: мы живём вместе. Мы съехались совсем недавно, но мы не любим друг друга. Это так… для здоровья.
– Я вас не понимаю… Как такое может быть?
– Познакомились в поезде, встретились здесь, съехались от одиночества. Может, поторопились, – Стефано будто бы оправдывался перед Сарой. Ему было страшно неловко, что он не один живёт. – У нас с ней не любовь, взаимный интерес. Мы скоро расстанемся. – Стефано грустно улыбнулся.
– Простите, маэстро, но я вас всё же не очень поняла.
– Забудь.
– Нет, вы уж объясните, пожалуйста.
– Я думаю, тебе это не понравится.
– Ну попробуйте.
