Бегом спустилась на улицу и побежала. Не знала куда, но бежала, иногда останавливалась подышать, потом снова бежала. Только бы подальше от него, от квартиры. На улице стало темно. Сара оказалась в районе Трастевере. Бездомные устраивались на ночлег прямо на улице. Пахло жутко. Она встала на набережной и смотрела на медленный Тибр. Слёзы бежали из глаз без остановки. Такой одинокой и несчастной она себя не чувствовала никогда в жизни. Почему-то ей захотелось увидеть маму. Ведь где-то здесь был развеян её прах. Линда здесь. «Мамочка, я тебя люблю. Я хочу к тебе». Сара ревела как белуга и залезла на парапет. Теперь ничего не отделяло её от прыжка вниз. Плавать она не умела, поэтому утонет быстро. И всё закончится: эта странная и бессмысленная жизнь. Она закрыла глаза. Представила Стефано. Его глаза, волосы, плечи, тот поцелуй, стихи, которые он читал ей. Вдруг её сумка задребезжала. Кто-то звонил. Сара как будто ждала этого звонка. Открыла глаза и достала телефон. Ошиблись номером. Позвонили снова. Звонок сорвался. Будто кто-то пытался пробиться, но никак не мог. Номер незнакомый. Сара присела на парапет. Снова посмотрела на Тибр.
– Эй! Что ты там делаешь? – послышался крик.
Сара обернулась в страхе, что это может быть Альберто. Нет, это была пара: девушка и парень. Крикнул парень. Сара молчала. Они подошли к ней. Спускаться она не собиралась.
– Вызови полицию, Карло. Она сумасшедшая! Скорее!
Сара в ужасе смотрела на них. Спрыгнула с парапета на землю и побежала. Снова. Добежала до Ватикана. Собор Святого Петра выглядел могущественно. Она подошла к входу. Было закрыто. Сара чувствовала, что здесь будет в безопасности. Она села возле одной из колонн, прислонила свою голову и заснула.
Проснулась рано. Было пять утра. Страшно хотелось есть. Голова кружилась. Она снова закрыла глаза. «Вот бы так просто умереть. Как девочка со спичками», – подумала Сара, вспоминания рассказ, который читала в детстве.
– Может, тебе помочь? – услышала она голос рядом с собой. Подняла глаза. На неё смотрел священник.
– Я очень хочу есть, – тихо прошептала Сара и снова закрыла глаза. Она почувствовала, что священник тянет её вверх. Встала и опёрлась на его руку.
Вскоре она пила крепкий чай и ела плюшку с изюмом в какой-то комнате. Напротив неё, тоже с чашкой чая, только без плюшки, сидел седовласый священник.
– Как ты, дочь моя? – спросил он.
– Лучше, спасибо большое. Гораздо лучше.
– Что случилось? Почему ты оказалась в таком положении? Тебя выгнали из дома? Сколько тебе лет? Шестнадцать?
– Нет, мне восемнадцать. Меня зовут Сара Джаннини, моя мать умерла, а отец выгнал меня из дома вчера. Человек, которого я любила, погиб.
– У тебя совсем никого здесь нет?
– Вообще-то, я совсем забыла, в Риме должна жить наша кухарка, но я не знаю, где. Никаких контактов у меня не осталось.
– Совсем никого? – Священник не мог в это поверить.
– Есть один человек ещё. Но он во Франции, и я не могу ему позвонить.
– Не можешь или не хочешь?
– Не хочу.
– Почему?
– Не вижу смысла. Мы давно расстались, у него своя жизнь.
– Я уверен, что в твоей ситуации не стоит пренебрегать даже тем, с кем ты давно не общалась. Он обидел тебя?
– Нет. Скорее, я сама обиделась.
– Почему?
– Потому что он освободил меня от прежней жизни. И я его об этом не просила! В этой моей новой жизни слишком много страдания.
– И слава Богу! Значит, твоя душа станет чистой и красивой. Страдания нужны, моя хорошая, чтобы мы стали ближе к Богу.
– А если я не хочу этого?
Священник снисходительно улыбнулся:
– Это не тебе решать.
– Вы здесь работаете?
– Нет, я паломник. Из Польши. Но в Польше я служу, а сам я родился в Германии в семье польских эмигрантов.
– А как вы решились на такое?
– На что? Стать священником? Я и не решал особо. Бог меня выбрал. А я Его услышал. Путь тоже был нелёгкий, и каждый день я что-то преодолеваю. Но я всегда помню, ради чего и кого, я это делаю. И потом, не мы выбираем предназначение, а предназначение нас. А ты? Поступаешь в Университет?
– Нет. Пока нет. Я не знаю пока, что делать. Мое предназначение пока молчит или я его не слышу. Думаю уехать. Вы могли бы мне дать какую-то работу у себя в Польше?
– Боюсь, что нет. Ты сначала разберись с собой, дочь моя. А потом беги в другую страну. Ещё чай налить?
– Нет, спасибо большое. Вам нужно идти?
– Да. Мне нужно идти, скоро месса. Оставайся в этой гостинице, у меня в номере пока. Правда, опять будут судачить и перешёптываться, что я людей в номер таскаю. Но да Бог им судия.
– Хорошо, спасибо большое.
Священник благословил её, попрощался и вышел. Сара крутила в руках телефон. Нашла номер Димитрия и снова набрала.
– Привет, Сара, что случилось? Где ты?
– Димитрий, мне очень нужна твоя помощь. Отец выселил меня из квартиры, сейчас не знаю, что делать.
– У тебя есть карта? Куда я могу перечислить деньги?
– Карта есть.
– Пришли мне номер. Сними гостиницу и скажи мне, пожалуйста, адрес. Я приеду.
– Ты успеешь прилететь?
– Думаю, да. К вечеру должен быть в Риме.
– Спасибо большое.
– До встречи! – Он повесил трубку.
