Но перед тем как окунуться в омут с головой, я собрался установить автоматический полив на огороде. Не спеша сложил подготовленные материалы: синтетические непрозрачные шланги грязно-серого цвета, девять штативов под разбрызгиватели и контроллер, который по таймеру будет включать насос. Также был изготовлен ящик из мелкой пластиковой сетки, выступающий в качестве фильтра, в который будет установлен погружной насос. Во время монтажа системы полива искин порадовал меня новостью.
— Артём, я рассчитал требуемые энергетические мощности, необходимые для разрабатываемого боевого дроида, с учетом интеграции в него установок защитного энергетического поля и дополнительных элементов брони, которыми выступят части броневых листов с обшивки Ковчега. Источником энергии выступит малый реактор сельскохозяйственного зерноуборочного комбайна.
— Отличная новость, Тёма! Расскажи подробнее про защитное поле.
— Установки защитного энергетического поля в количестве трех штук будут установлены на выдвижных штангах, образуя вертикальные проекции, тем самым создавая треугольный периметр защищенного поля.
— Почему треугольный? Квадратный был бы удобнее.
— Грузоподъемность гусеничной платформы не безгранична. Учитывая массу броневых листов…
— А что, поля недостаточно?
— Необходимо иметь небольшой запас прочности на случай возможного подавления поля или выхода из строя установок защитного энергетического поля.
— Согласен. Иметь запас прочности всегда хорошо. Скажи, на каком этапе разработка боевого дроида сейчас находится?
— Решение вопроса энергопотребления и расчет энергогенерации являлись заключительным этапом проекта. Проект готов.
— Это замечательно! Передавай проект в сборку.
По завершении монтажа системы полива я отправился на корабль. Плотно поужинав, полетел на платформе в медицинский блок. С искином Ковчега проблем не возникло — аргументацию применения медицинских манипуляций он посчитал достаточной. Забрался в капсулу и приготовился к медицинским процедурам. В моем интерфейсе отображался ход проведения предварительного сканирования моего организма, далее ввод препарата и заключительное сканирование на предмет побочного действия стимулятора. Кстати, укол я даже и не почувствовал. Просчитав все необходимые параметры и отметив, что результат процедуры удовлетворителен, капсула выпустила меня на свободу. Понимая, что действие любого препарата носит временный характер, я метнулся на свое рабочее место к своим дроидам.
Управление таким большим количеством дроидов и платформ давалось мне нелегко. Интерфейс заливало данными и показаниями, которые с молниеносной скоростью менялись. Данные о переработке поврежденных конструкций сменялись данными о местонахождении платформ и их скорости. Информация о количестве найденных предметов, поступавшая от дроидов-уборщиков, тут же сменялась сведениями о потребности в количестве и конфигурации ремонтных элементов для восстановления переборок. Пот стекал со лба. Я обратил внимание на время: в таком темпе я проработал один час девятнадцать минут. Рано сдаваться — качаем экспу!
И все же на третьем часу я сдался. Не исключено, что действие препарата закончилось, но проверять у меня сил уже не было. На интерфейсе поступающие данные плыли, и пришлось отдать команду антигравитационной платформе возвращаться к кубрику.
На завтрак я сделал заказ. Сегодня меню состояло из перловой каши, яичницы-глазуньи, двух охотничьих колбасок, четырех ломтиков бекона, бутерброда с маслом и сыром и большой кружки черного сладкого чая. Процедура в медицинской капсуле не заняла много времени.
Снова дроиды, снова платформы. В начале рабочего дня мне даже нравилось решать эти задачи — проснулся некий спортивный интерес. Но с каждой прошедшей минутой утомление накапливалось все больше и больше. Последняя информация о количестве отработанного времени, которую я запомнил, составила три часа двадцать две минуты. Порадовало легкое пробуждение, сытный обед, и я снова готов к бою, точнее к трудовым свершениям. Как только я отдал команду платформе с маршрутом до медицинского блока, в голове прозвучал голос:
— Артём, настоятельно не рекомендую принимать стимулирующий препарат.
— Что началось? Нормально же все было.
— Некоторые вещества препарата имеют накопительные свойства. Возникает серьезный риск передозировки, в конечном итоге возможно повреждение коры головного мозга.
— Не-не-не, такое нам не надо. Мозг — это наше всё. Нельзя препарат? Хорошо, будем работать на морально-волевых.
Воли и морали было с избытком, а вот сил моих хватило на один час сорок три минуты. Работать я не мог, но и спать не хотелось.
— Тёма, скажи, что там с расчетами и достижением целей? Кажется мне, что ты там что-то в расчетах напутал. Складывается ощущение, что не скоро мы выполним поставленную задачу.
