Всхлипнув, обхватила голову руками и вжалась ей в спинку водительского сиденья. Чувствовала себя маленькой. Потерянной. Дышать было нечем. Боль безысходности поглотила меня всю. Сожрала целиком без остатка.
Сердце сдавило в тиски с такой силой, что захотелось заорать, но получалось лишь открывать рот и глотать воздух.
Не знаю, сколько я находилась в таком состоянии. Потеряла счет времени. Глаза заволокло пеленой. Все было как в тумане. И только лишь одна мысль “Скоро все случится!” без конца стучала в висках.
Очнулась я, только когда мы пересаживались в другой автомобиль, возле которого нас ждал Бекзат.
Что я почувствовала, глядя на него? Ничего, кроме отвращения. Ничто не могло сравниться с той невыносимой болью и страхом за жизнь отца. Только это сейчас имело значение. Только это меня волновало больше всего. Пусть хоть накинутся все разом. Уже все равно!
- Как звать? - словно издалека услышала голос отца, задающего вопросы сопровождавшей меня женщине.
- Зоя, - тихо ответила она, - Теперь я буду служить вашей семье, - так же тихо добавила.
- Нет! - вымученно вскрикнула я, - Не будешь! Ты отправишься к родным. В новую жизнь и забудешь все, как страшный сон, Зоя.
Именно так! Сархан подарил ей свободу. Дал шанс на новую жизнь, а, значит, так и будет.
- Асель, я не…
- Где твой дом? - перебила ее, - Куда отвезти? Ты не останешься со мной, - твердо сказала ей охрипшим голосом.
Потому что уже знала, меня не будет. Не стану жить после смерти отца. После того, как любимый лишит его жизни. Не смогу. Не вынесу этого… И этой бедной женщине не обязательно об этом знать.
- Садитесь в машину, - сказал отец, подталкивая меня к двери, - По дороге в город разберемся.
Черный джип нес нас в тот самый город, где я родилась и выросла. Где верила, что по-своему была счастлива.
Разве я была счастлива? Вовсе нет. Иллюзия. Обман.
Настоящий вкус счастья я почувствовала только единожды. В объятиях Сархана. Ощутила его запах. Осязала. Несмотря на все то, что пришлось пережить в том доме, именно туда я желала вернуться. Вернуться в тот день, где любимый был нежен, ласков со мной, будто я - единственная во всей вселенной женщина. Где кружилась голова и дрожали колени. Где Сархан шептал мне сладкие слова. Туда, где осталась моя душа и сердце.
Неужели так можно обманывать? Неужто я для Сархана была просто временной забавой? Все была просто игра? Ответы я не знала и уже не хотела знать.
Больно. Нестерпимо больно слышать жестокую правду от того, кого любишь всем сердцем.
Оказывается, любить очень больно. Чудовищно невыносимо. Может, Сархан был прав, желая, чтобы я его возненавидела? Возможно.. так было бы проще. Но разве это в наших силах - приказывать себе любить или не любить? Это так не работает.
- Здесь, это где-то здесь, - говорила Зоя, высматривая из окна дом, где жил ее отец, - Я помню. Вон та лавочка. Дерево, - дрожащим от волнения голосом говорила она, указывая рукой.
Посмотрев в окно, усмехнулась. Какая ирония. Я снова здесь. Там, где все началось. Дом старика. Та самая лавочка, где Никифор Федорович кормил своих голубей. И.. место, где мы с Сарханом увидели друг друга.
Здесь все осталось по-прежнему. Зеленая трава. Листва на деревьях. Птицы на ветках. Детский смех. Шум голосов… Все это сейчас будто окрасилось в иные цвета. Имело иные очертания. Состояло из других молекул. На первый взгляд - ничего не изменилось, вот только изменения произошли.. у меня внутри.
Я вмиг повзрослела. Из наивной девушки, стремящейся всем помогать, я превратилась в женщину. Женщину, которая желала иной реальности. Ощутив привкус счастья, я желала захлебнуться в нем. Но.. с тоской понимала, что это несбыточно. Не реально. Не бывать этому.
- Асель, мне страшно. Идем со мной, пожалуйста, - взяв меня за руку, попросила Зоя.
- Я не могу… - проскрипела я, отводя глаза в сторону. Это выше моих сил. Не выдержу. Воспоминания меня уничтожат. Горло свело судорогой от одной мысли, что войду в этот дом снова.
- Отец! - крикнула Зоя и подалась на выход.
Посмотрела в сторону, куда устремилась женщина, и перед глазами потемнело.
Никифор Федорович! Живой!
Живой. Уже и не думала когда-то увидеть. Корила себя за то, что бросила его, оставила в беде. Все так стремительно завертелось. Случилось много всего, что вспомнить о несчастном старике, уже не говоря о том, чтобы помочь, времени попросту не было.
Но он сейчас, в эту самую минуту обнимал Зою. Гладил по спине своими скрюченными пальцами, шептал слова.. и у меня по щекам струились слезы облегчения.
Зоя. Значит, она - та самая пропавшая дочь Никифора Федоровича, которую он ждал столько лет. Вот только о сыне пока ничего было неизвестно.
Вышла из машины и направилась к ним. Сквозь слезы улыбаясь. Радуясь их единению, счастью.
- Асель, - заметил меня дедушка, - Дочка. Это моя дочка.
Спазм сдавил горло так, что вымолвить не могла ни слова. Улыбаясь, кивнула и обняла их двоих.
