— Ахмет уже делал этот фокус раньше, — кивнул профессор, зачарованно глядя, как тот осторожно приоткрывает чердачное окно. — Весь фокус в том отключено ли защитное поле у тарелки или нет? Если оно включено в полную силу тогда нам конец.
— А зачем им его отключать? И откуда вы все это знаете? — поразилась Ольга.
— Мы узнали от захваченных в плен ксеносервусов, что силовое поле тарелок потребляет много энергии. Поэтому в целях экономии они стараются отключать его всякий раз, когда им не угрожает явная опасность, — ответил Мустафа Азиз.
— Может мне стоит помочь Ахмету? — вопросительно посмотрел Влад на профессора. — Все-таки два ствола, не один! А вдвоем мы наверняка завалим это блюдо с шаурмой.
— Я, между прочим, тоже не пальцем деланный! Белку в глаз, конечно, не бью, но совсем неплохо стреляю! — возмутился Сенсей.
— Нет, втроем слишком много шуму наделаете! — протестующе поднял руку профессор. — Пусть Влад один идет!
После этого, он поманил его за собой пальцем. Приблизившись к Ахмету, он что-то сказал ему. Тот в ответ принялся ожесточенно протестовать, но после того как Мустафа прикрикнул на него сдался и недовольно посмотрев на Влада, что-то буркнул.
— Он говорит, что стрелять будете одновременно по его команде, а куда нужно целиться он тебе сам покажет, — перевел Мустафа.
— Понял! — коротко кивнул Влад и подобрался вплотную к окну.
Глянув в него, он тут же отшатнулся назад. Черная тарелка находилась прямо у них над головой. Ахмет понимающе заулыбался и, ткнув себя двумя пальцами в глаза, кивнул в сторону тарелки и отрицательно помотал головой. Из этой пантомимы Влад заключил, что экипаж тарелки не может их видеть. Видимо они сейчас находились в мертвой зоне, вне досягаемости приборов обнаружения. Оставалось надеяться, что араб знал что делал.
Между тем, Ахмет пальцем на пыльном стекле сноровисто обвел контуры тарелки в том ракурсе, в котором она была видна им с чердака. Схематически наметив наиболее заметные узлы и детали, он крестиком обозначил то самое уязвимое место, куда им следовало целиться. Получившийся чертеж вышел не особо аккуратным, но вполне доходчивым.
Убедившись, что Влад понял его, Ахмет, что-то скороговоркой проговорил и, осторожно приоткрыв створку слухового окна, приник к прицелу своего автомата.
— Приготовься, стрелять по его команде! — зашептал сзади Влада Мустафа.
Тот кивнул и, сняв автомат с предохранителя, прицелился в то самое место, которое ему указал Ахмет.
Внезапно араб что-то отрывисто сказал, словно кашлянул и ствол его автомата, дернувшись, выпустил короткую очередь. Влад вслед ему, с запозданием на несколько секунд, открыл огонь. После этого Ахмет увлек Влада прочь от окна, сгреб его за плечи и повалил на пыльный пол чердака, лицом вниз.
— Ложись! — прокричал Мустафа Азиз, бросаясь ничком на пыльный бетонный пол. Сенсей повалил Ольгу и накрыл ее сверху своим телом. При этом, ощутив волнующую упругость ее бедер, он протянул руку намереваясь продлить удовольствие, но не успел этого сделать.
В следующее мгновение, всем, бывшим на чердаке, на мгновенье показалось, что вспыхнули сотни солнц разом. Потом раздался оглушительный рев, несравнимый ни с чем, что до этого им приходилось слышать, и крыша здания перестала существовать. Ее, то ли снесло, то ли она попросту испарилась. Над головой у них было синее небо, на котором не было и следа тарелки. Один лишь ослепительно-белый солнечный диск продолжал лить свои безжалостные лучи на мертвый город. После удушающей духоты чердака жаркий уличный воздух Каира показался им прохладным и животворным.
Ахмет поднял голову и радостно расхохотался, что-то оживленно втолковывая Владу. Он несколько раз со всего маху хлопнул его по плечу, отчего тот болезненно поморщился.
— Ахмет говорит, что Влад открыл свой боевой счет летающим тарелкам томиноферов! — пояснил Мустафа, помогая Ольге подняться с чердачного пола.
Идея, предложенная профессором Мустафой Азизом, была предельна проста. По мысли арабского ученого, томиноферам, прежде всего, были нужны люди. Именно поэтому их атаке в первую очередь подверглись многомиллионные мегаполисы, разбросанные по всему земному шару. В частности Каир.
Разместив население захваченных городов на ограниченных территориях представлявших собой нечто среднее между резервациями и концентрационными лагерями, томиноферы принялись методично зачищать сельские районы. Именно поэтому Мустафа и считал, что самым безопасным местом на земле являются те уголки земли, где нет людей.
— Где нет людей, там нет томиноферов, — подвел итог своим рассуждениям профессор, сидя на заднем сидении запыленного джипа, который катил по пустынной дороге на юг страны. — Исходя из этого, у нас есть два пути. Первый — мы отправляемся в пустыню, второй — мы двигаемся сначала в центральные, а далее в южные районы Африки. И в том и другом случае ограниченное количество людских ресурсов на этих территориях не должно представлять для томиноферов интереса.
