Старый Лу, небрежно взмахнув мачете, обрубил веревку, на которой был подвешен пленник. Тот, приземлившись на сломанную ногу, издал сдавленный вскрик и, упав навзничь, тут же отключился от страшной боли.
— Я просил снять его, а не убить! — сердито воскликнул Пабло.
— Снимаю, как умею! — с показным равнодушием, пожал плечами старик. — Не нравится, сам снимай эту шваль!
— Ох, старый болтун, доведешь ты как-нибудь меня до греха! Не посмотрю, что ты родственник, шлепну тебя, а потом сам же буду жалеть об этом! — взорвался Пабло.
— Ничего не поделаешь, значит у меня судьба такая, — с показным смирением склонил голову Луис. — Если для моего родного племянника нелюдь дороже, чем его родной старый дядя.
Пабло сердито сверкнул на него глазами, но ничего не сказал. После этого над поляной надолго воцарилось молчание. Все сосредоточенно думали, какую практическую пользу можно извлечь из только что полученной информации.
Влад чувствовал, что если верно разыграть эту карту то они смогут совершить качественный прорыв в противостоянии томиноферам. Но в его мозгу никак не укладывалось, каким образом можно это сделать? Судя по напряженным лицам остальных, им также не особо везло на гениальные идеи.
Он попытался поискать аналогии в своей богатой разнообразными событиями армейской жизни. Если к ним в дивизию приезжала большая шишка, ее, всегда сопровождала целая свита из шишек поменьше. И у одного из этой свиты, какого-нибудь там третьего в пятом ряду, как правило, при себе имелось средство связи с вышестоящим начальством.
В соответствии с таким понятием, как «Бритва Оккама» — природа манипулирует минимальным количеством объектов и событий. Наверняка и у этого томиноферского «ревизора» при себе будет подобное оборудование. Теперь оставалось ответить на один вопрос — и что с этого толку?
Из глубокой задумчивости Влада вывел ощутимый хлопок по плечу, которым его наградил Сенсей.
— Братан, не держи это в себе! Поделись с людьми и народ к тебе сразу потянется! — хохотнул он.
Влад покосился на него, но неожиданно для самого себя последовал его совету и рассказал Пабло о своих соображениях по поводу потенциальных средств связи противника. Тот с неподдельным вниманием выслушал его, после чего щелкнул пальцами и сказал:
— Эй, кто-нибудь, сходите за Хулио! И тащите его задницу сюда, как можно скорее. Сдается мне, что в твоих словах гринго, есть рациональное зерно.
— А кто такой этот Хулио? — спросил Сенсей.
— Это тот тип, который в любой куче дерьма отыщет для меня эти гребанные рациональные зерна. Или жемчужины, когда как получится. Короче говоря, Хулио — это мозги! Он придумывает, а я претворяю в жизнь.
Вскоре прибывший супермозг оказался толстеньким лысеющим коротышкой. Его и без того вытаращенные глаза из-за толстых стекол очков казались вообще огромными. От этого на его лице постоянно присутствовало изумленное, какое-то наивное детское выражение.
Пока Влад излагал ему свои соображения, запыхавшийся коротышка восстанавливал дыхание. Наконец, он, протестующе поднял пухлую розовую ладошку и произнес:
— Хватит, чувак, я тебя понял! Не надо лишних слов, перехожу к делу! Гляди и учись!
Хулио лениво попинал ногой, лежащее на земле тело пленника:
— Слышь, лишенец! Нечего придуряться и изображать, что ты без сознания, я тебя расколол!
Действительно пленник дернулся и открыл глаза.
С неприязнью посмотрев на Хулио, он простонал:
— Мне нечего вам больше сказать. И нога болит очень сильно.
— Лу опять твои штучки? — нахмурив брови Хулио повернулся в сторону старика.
— Нет, его! — тот обвиняющее выставил мосластый прокуренный палец в сторону Сенсея.
— Да! — Хулио несколько озадаченно посмотрел снизу вверх на белобрысого крепыша. — Приятно познакомиться! Значит, нашего полку костоломов прибыло.
Вытащив из сумки, висевшей у него на плече одноразовый шприц и какую-то ампулу, коротышка с помощью пришедшего ему на помощь Луиса, в считанные минуты сделал пленнику внутривенный укол. Еще через пять минут пленник совершенно позабыл о том, что у него сломана нога и вообще что-то болит. Он принялся без умолку болтать и заткнуть его не было никакой возможности.
— Что было в шприце? Сыворотка правды? — поинтересовался Влад.
— Я рад, что ты спросил! — кивнул Хулио. — Сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит! Нет, брат, сыворотка правды и в подметки не годится моему коктейлю.
После этого при помощи наводящих вопросов Хулио вытянул из пребывающего в наркотической эйфории пленника кучу интересного. Прежде всего, он заинтересовался техническим оснащением прибывающего томинофера. Пленник охотно поведал, что их собственные томиноферы, из Черного города, возмущаются тем, что в нарушение всех инструкций мажор постоянно возит с собой «межмировой коммуникатор» аналог земного интернета, но несравненно более продвинутый позволяющий осуществлять связь со всеми мирами доступными томиноферам.
— А вот это уже кое-что! — торжествующе воздел вверх толстый розовый палец Хулио. — Я бы попросил всех присутствующих, хорошенько запомнить этот рабочий момент.
