– Почему вы выбрали именно такое сочетание? – поинтересовалась я, недоверчиво посматривая на чашку перед собой.
– Всем нам полезно иногда узнать истинное положение вещей, – загадочно ответила Верика, наблюдая за мной с понимающей улыбкой. – Не волнуйся, Оливия, это безопасно.
Коварная хозяйка-отравительница – это слишком даже для моей странной жизни, поэтому я смело взяла чашку и сделала первый глоток. На удивление оказалось вкусно, но в травах я разбиралась не больше, чем Марк в хороших манерах, поэтому уловила только характерный привкус мяты, который сложно с чем-то спутать.
– Ты всегда просыпаешься так рано?
– Нет. Просто мне приснился не самый приятный сон, – честно призналась я, не видя особо смысла это скрывать.
– Знаешь, я немного понимаю в толковании снов, – сказала Верика, не сводя с меня глаз, которые даже в отсутствие солнечных лучей отливали золотом. – Расскажи мне свой.
Может, она и впрямь что-то намешала в свое чайное зелье, но, сделав еще пару глотков, я рассказала Верике о своих странных снах. Она слушала очень внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, и, казалось, ловила каждое мое слово.
– Не удивлюсь, если все это предвещает мне скорую смерть, – мрачно пошутила я и сделала еще несколько глотков. Верика не оценила мою попытку разрядить обстановку. Она молча смотрела в свою чашку и хмурилась, чем нервировала меня еще больше.
– Не всем снам можно верить, Оливия, – наконец сказала женщина и поймала мой взгляд. – Одни призваны нарушить душевный покой и напугать, другие же сообщают нам нечто важное.
– Думаю, мое подсознание просто хочет, чтобы я держалась подальше от Марка, – усмехнулась я и тут же прикусила язык, но женщина, которую я знала меньше суток и, что важнее, не планировала посвящать в личные дела, уже начала проявлять нездоровый интерес к моей скромной персоне.
– Ты думаешь простить его? – спросила она, и я чуть не подавилась чаем от неожиданности.
– Кого? – осторожно уточнила я, размышляя, под каким предлогом лучше покинуть этот странный дом. Вместо ответа Верика кивнула на мое запястье, синяк на котором, казалось, стал еще ярче. Я снова натянула задравшийся рукав и молча допила оставшийся чай, планируя все-таки убраться отсюда. Мне сейчас не хватает только странных незнакомок, которым слишком скучно сидеть в своем захолустье.
Верика сразу принялась разливать новую порцию напитка, и я уже хотела ей сказать, что мне пора, как она задела рукой мою чашку, содержимое которой вылилось на меня – настоящее чудо, что я не получила ожог, видимо, напиток успел остыть.
Хозяйка рассыпалась в извинениях, ругала себя за неуклюжесть и подсказала, как найти ванную, чтобы футболка не приобрела зеленоватый оттенок.
На джинсы попало всего несколько капель, а вот футболке досталось, поэтому я оттянула белую ткань и поднесла ее под струю воды, вымывая остатки чая.
Когда выжатая, насколько это возможно, одежда прилипла к коже, я застыла у зеркала, не в силах оторвать взгляд от мокрого пятна на животе, которое всколыхнуло в памяти мой сон – пятно выглядело в точности, как след от раны незнакомца.
Как только в сознании возник этот образ, на моих глазах футболка вдруг начала окрашиваться в алый цвет. Дрожащей рукой я потянулась к ткани и прижала ладонь к своему животу, чтобы убедиться – боли нет и все это лишь игра моего воображения, но руку словно обожгло от прикосновения к вязкой жидкости. Я испуганно опустила взгляд, а увидев перепачканную кровью ладонь, до боли закусила губу, чтобы не закричать, и зажмурилась. А когда снова открыла глаза и посмотрела в зеркало, все было в порядке.
– Кажется, я схожу с ума, – прошептала я своему отражению, ладонями смахивая слезы. – Или Верика все же что-то мне подсыпала.
Когда я вышла в гостиную, Верика протянула мой телефон, оставленный на столе.
– Оливия, боюсь, некоторые вопросы требуют моего вмешательства, поэтому вынуждена прервать наш разговор, – сказала она. – Буду с нетерпением ждать встречи с тобой и твоими друзьями за ужином сегодня.
Едва я попрощалась и покинула этот странный, как и его хозяйка, дом, завибрировал телефон.
Кажется, кто-то наверху решил меня добить этим утром.
Завтра важное мероприятие. Возвращайся.
Я замерла на месте, не представляя, что можно ответить, а телефон вскоре снова ожил.
Немедленно.
Гневно затолкав телефон в карман, я направилась по одной из тропинок, наплевав на то, что даже не представляю, куда она ведет. В этот момент ничто не имело значения.
Представляя эту поездку, я хотела лишь одного – провести неделю с друзьями и любимым мужчиной вдали от своей чокнутой семейки.
Всего семь дней, разве это много?
Но вместо небольшой передышки я получила разбитое сердце, растоптанную гордость и пошатнувшуюся психику. Кажется, еще немного – и последняя уцелевшая нервная клетка будет биться в агонии.
