– Я еще не дочитал!
– Ты прочитал первые две, – напомнила Лилли и чмокнула в щеку Спенса, который вновь устроился рядом с ней. – Этого времени нам, возможно, хватит.
– Сильно в этом сомневаюсь, – страдальчески вздохнул Рик.
– И сегодня я ночую с Лив.
– Ну уж нет, – прошипела я. – Я не собираюсь портить вам поездку.
– Это не обсуждается, – отмахнулась она. – Завтра будет очередь Мэгги.
– Лилли! – я поймала ее взгляд. – Спасибо, но я посплю на диване.
– Не говори глупостей, – фыркнул Рик. – Если кто и будет спать на диване, так это Марк. А двери во всех комнатах закрываются изнутри.
– Спасибо, – я вздохнула с облегчением. – Где он сейчас?
– В комнате, – ответил Спенс. – Зализывает раны и думает о своем поведении.
– По крайней мере, делает вид, что думает, – добавил Рик.
Не в силах справиться с порывом, я поднялась с дивана и уже шагнула в сторону комнат, когда Лилли схватила меня за руку и встала следом.
– Ты куда? – спросила она взволнованно.
– Я… мне… – замялась я и глубоко вздохнула. – Схожу к нему.
– С ума сошла?! – взвизгнула подруга и вцепилась словно клещ в мое предплечье.
– Да все с ним в порядке, – отмахнулся Рик, поморщившись.
– Это займет всего несколько минут, и я уверена, что он уже пришел в себя, – решительно сказала я, освобождаясь от крепкой хватки подруги.
– Тогда я пойду с тобой, – заявила Лилли, но я только покачала головой и благодарно улыбнулась ей:
– Спасибо, но не нужно.
Лилли в панике посмотрела на Спенсера, и тот молча притянул ее к себе.
Как можно тише открыв дверь, я осторожно заглянула в комнату. Марк сидел на кровати, запрокинув голову и прижимая какую-то тряпку к носу. У его ног стояла раскрытая дорожная сумка, вещи из которой покрывали пол вокруг разноцветным ковром. Присмотревшись, я опознала в тряпке одну из его футболок.
Друзья не могли понять моего желания прийти сюда, но иначе я просто не могла поступить – это все еще был тот Марк, которого я любила. Несмотря на случившееся, невозможно стереть из памяти больше года своей жизни, особенно если ты была счастлива и любима.
Для меня все было по-настоящему.
Сердце сжалось от вида окровавленной футболки в руках Марка, и, оставив дверь приоткрытой – на всякий случай, – я осторожно постучалась, чтобы привлечь внимание, и зашла в комнату.
Брови Марка взлетели от удивления, когда он меня увидел.
– Лив? – прогнусавил он и сел прямо.
– Пришла узнать, как ты, – тихо сказала я, подходя ближе и касаясь его руки, которой он зажимал нос. – Можно?
– Жить буду, – пожал он плечами, не сводя с меня глаз, но руку опустил, и я ахнула от увиденного.
Кожа содрана на переносице, лицо перепачкано кровью, под глазами полным ходом наливались синяки.
– Кровь уже остановилась, можно не прижимать это к лицу, – я осторожно забрала из его руки футболку и положила на тумбочку рядом с кроватью. – Нужно очистить кожу и обработать рану.
Под внимательным и удивленным взглядом Марка я вышла из комнаты, чтобы взять все необходимое. В гостиной повисла тишина, когда ребята увидели меня, но они не стали ничего спрашивать, поэтому я молча принялась исследовать содержимое кухонных шкафчиков.
Через пару минут я уже вернулась в комнату, вооруженная миской с прохладной водой, чистыми полотенцами, самодельным компрессом изо льда и случайно обнаруженной аптечкой, и села на кровать рядом с Марком.
– Давай смоем кровь, – тихо сказала я, опуская одно из полотенец в миску. – Придется потерпеть, наверняка будет больно.
– Не волнуйся об этом, – также тихо ответил он, и я, закусив губу, провела мокрым полотенцем по его лицу.
Начала с шеи и подбородка, где должно было быть не так больно, но все равно боялась, поэтому действовала очень медленно и осторожно.
Когда настал черед верхней части лица, моя рука дрожала, и я чуть ли не плакала от страха и жалости.
– Не жалей меня, – прошептал он и поймал мой взгляд. – Я это заслужил.
Я замерла от его слов, а рука задрожала сильнее, когда Марк сам прижался носом к полотенцу и зашипел.
– Не дергайся, – приказала я и продолжила смывать кровь.
Когда с этим было покончено, обработала рану на носу и закрыла ее пластырем.
– Вот, приложи, только аккуратно, – я протянула компресс. – Может, примешь обезболивающее?
Марк отрицательно покачал головой и снова зашипел, когда холод коснулся покалеченного носа.
– Поправляйся, – сказала я и хотела встать, но Марк осторожно взял меня за запястье.
– Не уходи, – тихо попросил он. – Прости меня, Лив.
Я молчала, не зная, что ему сказать, но осталась на кровати. Марк выпустил мою руку.
– Прости меня, – повторил он. – За все.
– Марк…
– Нет, послушай, – почти взмолился он. – То, что я сделал сегодня, непростительно, понимаю. Но поверь, я готов на все, чтобы ты простила меня. И та девица…
– Сара, – напомнила я.
– Плевать, – отмахнулся Марк. – Это была ошибка. Клянусь, это случилось впервые, Лив. Первый и последний раз. Прости меня.
В этот момент мне ничего не хотелось так сильно, как поверить ему. Но я не могла.
– Дело не в прощении, Марк, – сказала я. – Простить тебя я смогу. Со временем, но смогу.
– Тогда в чем дело?
