Хаким смотрел на меня, а его руки, едва касаясь, медленно поднимались от моих бедер выше: одной он обхватил талию, притягивая меня еще ближе, пока вторая исследовала мою спину. От каждого его движения тело пробирала мелкая дрожь.
Все две недели нашего знакомства присутствие Хакима сводило меня с ума: стоило лишь нашим взглядам встретиться, как внутри разгоралось пламя. Меня невероятно тянуло к нему, несмотря на всю его грубость.
Сейчас я чувствовала его дыхание на своих губах, и внутри все плавилось от этой близости. Замерев в сантиметре друг от друга, мы оба тяжело дышали, но никто из нас не решался преодолеть это расстояние первым.
Хаким опустил взгляд и, издав звук, похожий на рык, подался вперед, накрывая мой рот. Но едва наши губы соприкоснулись, он остановился и, выругавшись, прижался горячим лбом к моему.
Подавив полный разочарования стон, я нервно сглотнула, только ухудшив свое положение: во рту было сухо, как в пустыне, и по горлу будто провели наждачкой.
– Лив… – хрипло произнес Хаким. Покачав головой, я отстранилась, перебралась на кровать и обхватила колени.
Что это, черт возьми, сейчас было?
Я снова и снова прокручивала в голове события последних минут, не понимая, как вообще пришла к безудержному желанию наброситься на мужчину, которого едва знала. Плеснув себе воды из графина – с некоторых пор он всегда стоял на прикроватном столике, – я осушила два стакана, а третий протянула Хакиму, который о чем-то размышлял, уткнувшись взглядом в пол. Я почти слышала, как крутятся шестеренки в его голове.
Хаким осторожно взял стакан, и от меня не ускользнуло, как старательно он избегал прикасаться к моей коже.
– Ты слышишь их? Видишь? – спросил он, возвращая пустой стакан, и нервно провел рукой по своим густым темным волосам.
– Нет, – сказала я, прислушавшись к ощущениям. Голосов не было, как и знакомых лиц в осколках на полу. Только моя пылающая кожа и пряный аромат, лишающий способности здраво мыслить. – Ты оказался прав. Мне нужно было отвлечься.
Хаким с такой силой сжал челюсти, что я удивилась, как не раскрошились его зубы.
На долю секунды я пожалела, что произнесла это вслух, но сразу пришла к выводу, что так будет лучше, ведь мне сейчас совсем не до этих эмоциональных качелей.
К тому же я слишком хорошо помнила сны с его участием. В них его глаза были наполнены любовью и заботой, но все заканчивалось смертью. А судя по сегодняшней ночи, сны в этом мире могут быть весьма опасными.
Нет, никаких больше пристальных взглядов, объятий и поцелуев, пусть он скорее вернется в свое привычное амплуа невыносимого придурка, а я продолжу держаться от него на расстоянии.
– Что это было? – тихо спросила я, нарушая тишину, не сразу осознав, как это прозвучало. – Ведь я… Хаким, я правда не хотела… я бы не сделала этого по собственной воле.
Слова давались мне труднее, чем я ожидала.
– Магия. И очень сильная, – ответил он, продолжая задумчиво рассматривать пол, а потом задал вопрос, от которого у меня внутри все похолодело. – Ты правда кого-то убила?
– Нет! – взвизгнула я, но сразу взяла себя в руки. – Вернее… да, я… это моя вина.
Хаким озадаченно посмотрел на меня:
– Расскажешь?
Это никак не укладывалось в мой план держаться-от-него-подальше, но я рассказала ему все. Пусть лучше узнает сейчас от меня, чем потом от Брайса, который подсмотрел мои воспоминания в самый первый день, когда еще мог копаться в моей голове.
Обняв колени, я опустила на них подбородок и смотрела в одну точку, пока перед глазами проносился худший день в моей жизни.
Вновь окунуться в те события было изощренным способом самоистязания, и я не прерывалась, даже чтобы лишний раз перевести дыхание: любая пауза могла стоить мне и без того хрупкого самоконтроля, и я бы уже не смогла продолжить.
Хаким слушал очень внимательно, и я постоянно ощущала на себе его пристальный взгляд.
– Теперь благодаря вам с Брайсом я знаю, что оказалась тут из-за своего телефона. Знаю, что в этом как-то замешана Верика, хотя и не понимаю, зачем ей это было нужно. Но это знание не вернет мою подругу к жизни.
– Твоей вины в этом нет, Лив, – недоумевающе сказал Хаким. – Ты не можешь корить себя за то, чего не совершала. Ты никого не убивала.
– Из-за меня она оказалась в том чертовом озере. Из-за меня она нырнула в воду. Из-за меня она оказалась в той воронке, которая тянула ее ко дну, – мой голос предательски задрожал, пока я перечисляла все то, что казалось мне очевидным. Самоконтроль затрещал по швам.
Хаким пересел ближе ко мне.
– Лив, никогда не вини себя за поступки других, – строго сказал он, сжимая мою руку. – Это опасный путь. Ты не можешь влиять на чужие решения.
– Но я…
– Запомни, – он крепче сжал мою ладонь, – ты не виновата в ее смерти. Как бы жестоко это ни прозвучало, но твоя подруга лишь случайная жертва чьей-то игры, правил которой мы пока не знаем, но обязательно выясним. И мы узнаем, кто стоит за всем этим.
