Я покосилась на застывшего Брайса. Тот лишь кивнул своим мыслям и пошел к выходу, снова схватив меня за руку, но на этот раз я возражать не стала.
– Как-то не очень вежливо получилось, – тихо сказала я, когда мы вернулись к фонтану. – Хотя он жуткий.
– Я заходил к Лестеру на прошлой неделе, – Брайс задумался. – Он ничего не говорил про переезд. Эта лавка досталась ему от отца, он всю жизнь работал в ней.
– Может, ему захотелось перемен? – предположила я. Мои слова вывели Брайса из задумчивости, он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Возможно, – неубедительно соврал он и сразу переключился на другую тему. – Пойдем, я знаю другую лавку.
Не успели мы сделать и шага, как сзади раздался женский голос. Очень недовольный голос, стоит заметить. Я оглянулась.
– Брайс! – прокричал голос, принадлежащий высокой, красивой и очень развратно одетой девушке, решительно сокращающей расстояние между нами.
Парень что-то пробормотал. Судя по интонации – нечто неприличное.
– Боги, дайте терпения, – в итоге взмолился Брайс и повернулся к дамочке с самой неискренней улыбкой, на какую был способен. – Ами, здравствуй. Давно не виделись.
Девушка остановилась перед нами, и я заметила, как опасно сверкнули ее глаза, но не успела ничего предпринять – Ами отвесила Брайсу размашистую и очень звонкую пощечину, оставив ярко красный отпечаток ладони на его щеке.
– Передай это своему братцу, – прошипела она. – И скажи, что я и до него доберусь.
Поняв, что мой новый знакомый только что отхватил за чужие грехи, я не выдержала и встала между ними.
Ами обладала очень яркой внешностью, которая однозначно выделяла ее из толпы – высокая, с острыми чертами лица и пышным бюстом, которым, судя по глубине выреза платья, она очень гордилась; чуть загорелая гладкая кожа и волосы, которые на солнце сияли словно рубины; миндалевидные серые глаза в обрамлении густых ресниц и взгляд, напоминающий мне хищную птицу.
– Тебе надо, вот сама и передавай, – отрезала я.
Склонив голову набок, Ами медленно окинула меня взглядом, что благодаря небольшой разнице в росте выглядело особенно насмешливо, и высокомерно поморщилась.
– Ты еще кто такая? – спросила она, всем видом показывая, что сам факт ее обращения ко мне должен был так впечатлить, чтобы я бросилась целовать ей ноги. – Брайс, в какой дыре ты подобрал эту нищенку?
Я уже набрала в грудь побольше воздуха, готовая в подробностях рассказать, в какой дыре
– Ами, это ваши с ним дела, – примирительно сказал он, игнорируя ее вопрос и отодвигая меня в сторону. – Меня это никак не касается.
Девушка так на него зыркнула, что я испугалась, как бы она не вцепилась ему в глаза, но та лишь сжала зубы, грациозно развернулась и ушла, бормоча проклятия себе под нос.
– Видимо, твой брат просто душка, – подытожила я, когда Ами скрылась в одной из лавок, и, аккуратно подцепив пальцами подбородок Брайса, повернула его голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть повреждение. – Точно синяк будет.
– Боги, как же мне надоело разбираться с его пассиями, – вздохнул Брайс.
– Так это не первый раз?
– Думаю, и не последний, – сказал он обреченно. – Пойдем, у нас много дел.
Раскладывая многочисленные покупки по полкам, я жалела, что нельзя так же легко и быстро разложить собственные мысли.
Мы несколько часов потратили на шоппинг и нашли все, что могло мне потребоваться для жизни в Миларе, хотя сам город я так и не смогла толком посмотреть.
Брайс заверил, что мы еще не раз будем в городе, и он все мне покажет – бедный, несмотря на то, что я вела себя очень скромно, он явно не был готов к такому забегу по магазинам, поэтому довольно быстро начал страдать. Впрочем, как и большинство мужчин в нашем мире.
Как по мне, самая важная и необходимая вещь сейчас болталась у меня на шее – длинный и тонкий черный шнурок с небольшим синим камнем, название которого я не запомнила, но который должен был защитить мои мысли от посторонних ушей. Насколько я поняла из слов Брайса, суть была даже не в свойствах камня, а в самой подвеске.
Процесс изготовления таких амулетов не самый простой, что отражалось на их стоимости, но все же в лавке было множество вариантов – кольца, броши, браслеты, фигурки и прочее. Я выбрала подвеску из-за цвета камня, который напомнил о глазах незнакомца из моих снов.
Теперь, когда камешек уютно расположился на моей груди, мне стало спокойнее, и я могла позволить себе размышлять обо всем, не опасаясь способностей Брайса.
А поразмышлять было о чем.
Во-первых, я все еще не была до конца уверена, что все это не плод моего больного воображения. Оставалась вероятность, что сейчас я нахожусь в коме или в психиатрическом отделении. И все же, сомнений оставалось все меньше, а значит, необходимо поскорее тут освоиться.
Во-вторых, нужно было выяснить, как я тут оказалась, по чьей воле, с какой целью и, по возможности, как мне вернуться обратно.
