В Бристоле Нелли жила безбедно; первое время ее поддерживали собственные сбережения и подарок Шокли, а потом нашелся и покровитель – вдовый торговец, который снова жениться не хотел, но любовницу содержал с удовольствием. Пожилой краснолицый толстяк жаждал утешения и ласк, а взамен щедро награждал Нелли, хотя и замыкался, если она его о чем-то просила. Впрочем, Нелли это быстро поняла и с просьбами к нему не обращалась.
Она обзавелась подругами, жила скромно и копила день ги на черный день. «Пока мне везет, а там видно будет, – рассуждала она и собралась послать брату весточку, однако вовремя спохватилась: – Нет, лучше подождать. Вот замуж выйду, тогда и похвалюсь».
Разумеется, богатый торговец в жены ее брать не собирался, да она и сама этого не хотела: «Довольно и того, что он три ночи в неделю со мной проводит. Целыми днями я этого не выдержу».
В доме торговца она никогда не была – там жили его дети, – однако представляла его как наяву: тяжелый дубовый стол в гостиной, начищенное серебро в столовой и сверкающая медная посуда на кухне, вышитое покрывало на кровати в спальне… По ночам Нелли лежала без сна, воображая свой собственный дом, блистающий чистотой, жарко натопленный, пропитанный ароматами яств, пряностей, фруктов и цветов, в котором звучал детский смех… О детях она думала с затаенной тоской.
Где же отыскать такого мужа, который не даст ей скучать?
«Я за любого пойду, лишь бы взял, – думала она и со смехом признавалась: – Нет, не за любого, а только за особенного».
Отец десятилетнего Джека Уилсона, вопреки мольбам его матери, отправил сына в море, предупредив капитана корабля: «Ежели толку из щенка не будет, брось его за борт».
Джек хорошо помнил деда, Уилла, – невысокого жилистого старика, первым из всех Уилсонов ставшего мореходом.
– Я из Сарума в Лондон пришел, на корабль нанялся, – рассказывал дед. – Господь мне знамение послал: в грозу огненный путь через поле проложил.
Родные, не подозревая о древних римских дорогах, втайне подсмеивались над выдумками старого моряка.
Из Джека Уилсона вышел толк. Нелли Годфри повстречалась с ним, когда он уже стал знаменитым капитаном. Жениться он пока не собирался, хотя, обзаведясь детьми в Лондоне, Бристоле и Саутгемптоне, выплатил матерям щедрое содержание и более с ними не связывался; о младенце в Испании он не знал.
«Вот за него я и выйду замуж», – решила Нелли, увидев капитана Уилсона в портовом трактире, и вскоре выяснила, что он остановился в Бристоле на неделю, а потом уезжает по делам в Лондон.
Час спустя Нелли завела с ним оживленный разговор о торговле и морских путях – она многому научилась у своего торговца. Уилсон объяснил, что намерен отправиться в путешествие по Балтийскому морю в далекую Россию вместе с флотилией Московской компании.
– С Ричардом Ченслером и Хью Уиллоби, которые хотели найти северо-восточный проход из Европы в Китай? – перебила его Нелли.
Джек с любопытством посмотрел на хорошо осведомленную собеседницу.
– А на юг, к Берберскому берегу, вы ходили? – спросила она.
– Да, в Средиземном море я бывал, – кивнул он. – Там пираты свирепствуют, особой выгоды не получишь, хоть я сражений и не боюсь.
Немного погодя она попрощалась с капитаном Уилсоном, но в дверях украдкой заметила, как он проводил ее взглядом. На следующий день они снова встретились, а когда Джек пригласил Нелли отужинать вместе, она учтиво поблагодарила и отказалась. То же самое повторилось и на третий день.
На четвертый день Нелли пришла в трактир вечером, незаметно скользнула мимо обеденного зала и, подкупив одну из служанок, проникла в спальню Джека. В те времена на постоялых дворах несколько человек останавливались в одной комнате, где спали на полу или на тюфяках, но капитан Уилсон был знаменит и богат, а потому ему отвели лучшую в доме спальню с широкой дубовой кроватью. Нелли разделась, забралась под одеяло и стала ждать.
Ближе к полуночи капитан Джек Уилсон со спутницей поднялся к себе, распахнул дверь… и удивленно уставился на незваную гостью.
– Девицу-то отошли, она тебе сегодня не понадобится, – невозмутимо произнесла Нелли.
С торговцем она рассталась и, уверенная в своей неотразимости, решилась на отчаянный поступок. Проведя с Уилсоном три ночи, она без обиняков заявила:
– Пора тебе женой обзавестись. Лучше меня не найдешь и не ищи. Между прочим, я из благородных.
Уилсон задумался. Почти всю жизнь он провел в скитаниях, но ни одна женщина не привлекала его так, как Нелли. В ней чувствовалась жажда жизни, внутренняя сила и напор.
«Что ж, денег у меня хватает… Чего еще ждать?» – подумал он.
Два месяца спустя Нелли Годфри стала хозяйкой особняка в Крайстчерче.
«Что заставило Мейсона совершить такой безумный поступок? – размышлял Шокли, вспоминая странное выражение на лице Питера во время казни трех еретиков. – Неужели он уже тогда это замыслил? Или, не выдержав постоянных упреков Абигайль, решил доказать, что он не трус?»
Увы, Питер Мейсон отказывался объяснить причины своего поступка.
