Посетители начали говорить. Из подсобок высыпали служащие.
— Генерал Чин Ен Ким, — сказал Малко, старательно артикулируя. — Please call him[35].
Наручники причиняли ему боль. Тело Сун-Бон лежало на полу, ее изуродованное лицо было прикрыто салфеткой. Малко занервничал. Его мозг снова начал работать. Опять его противники отреагировали с неожиданной жестокостью и зверством. Теперь он понимал: Сун-Бон пришла, чтобы встретиться с поваром. Как только тот увидел, что она сдается, он постарался помешать этому...
Малко постепенно раскрывал ветви мощной и хорошо организованной коалиции. Но всякий раз, когда он дергал за какую-то нить, она обрывалась, и вместе с ней — чья-то жизнь.
Кто будет следующий? Начиная с Вены шел длинный кровавый след.
Генерал Чин Ен Ким склонился над телексом на шестом этаже ультрасовременного здания сеульской полиции, рядом с мэрией. На машине одно за другим шли напечатанные японские имена. Малко машинально потер запястья. Ему все-таки пришлось прождать часа два до того, как его освободили после непосредственного вмешательства корейского ЦРУ. Обыскивая его, полицейские нашли визитку генерала Кима, что помогло уладить дело. Полицейские удовлетворились письменным заявлением с его стороны, не задавая лишних вопросов. Он приехал в полицию в генеральской машине.
Едва они остались одни, как тот протянул ему пистолет с веселым смехом.
— Больше его не показывайте, а... Здесь строго запрещено. Я скажу, что оставил его для целей расследования.
— Без этого оружия, — заметил Малко, — я был бы мертв. Как Сун-Бон.
Теперь они пытались выяснить побольше о загадочном японском поваре... Полгода назад он регулярно приезжал в Корею. Только имя в паспорте было фальшивое, и в Японии не нашли никаких его следов. Служащие подтвердили, что Сун-Бон часто приходила к нему. Обыск не дал ничего. Генерал вдруг остановил телекс. Он наклонился, быстрее затянувшись трубкой, с торжествующей улыбкой.
— Я думаю, что это он!
Они отправили японской полиции, по факсу, фотографию убийцы Сун-Бон. Пришел ответ. Малко прочитал его через плечо генерала.
— Акури Сумамото, 32 года, считается членом японской «Красной армии». Принимал участие во многих террористических акциях в Японии и Европе. Последний раз замечен в Ливане, в долине Бекаа. Чрезвычайно опасен. Холост. Работал вместе с Чиганову, бывшим главарем группы. Замечен также китайцами в Макао. Разъезжает с подложным японским паспортом МЦ 5741632.
Макао, северокорейская
— Мы проведем обыск у Сун-Бон. Полиция передала мне дело.
— Вы говорили об этом с начальством. Что они думают?
— Меня попросили вести расследование. Но у меня мало средств.
— Их не удивляет эта волна убийств: два за два дня.
Генерал Ким начал хохотать во все горло.
— Они говорят, что это очень хорошо, пусть они поубивают друг друга! А мы вмешаемся позже.
Корейское ЦРУ решило саботировать расследование.
Они спустились во двор, сели в генеральскую машину, в то время как караульные с выкриками щелкали винтовками... Движение было такое, что даже сирена и мигалка с трудом позволяли ехать быстрее. У Малко в глазах все еще стояла жуткая сцена в ресторане. Молоденькая кореянка должна была много знать, если ее так зверски устранили.
— Сун-Бон уже была на крючке, — заметил Малко.
Генерал Ким затянулся трубкой.
— Да, ее рассматривали как пассивный элемент, симпатизирующий северокорейцам. Из-за истории с листовками. Но их сотни. Один раз их попугают, они уже не дергаются...
Они уже передвигались по большой автостраде, проходившей над Чичхон авеню. Малко все больше приходил в замешательство. Совершенно очевидно, что ему не хватало какого-то ключа.
— Странное совпадение, — заметил он. — Анита Кальмар, ваша «национальная героиня», оказывается в центре подрывной северокорейской сети. Сун-Бон, Ок Цун, японец и человек, что хотел меня убрать и наверняка ликвидировал Ок Цун. Эти люди — не самоубийцы. Почему они уничтожают друг друга? Чтобы защитить кого и зачем?
Генерал задумчиво потягивал трубку. Он не очень весело усмехнулся.
— Думаю, что они готовят операцию. Сун-Бон играла важную роль, о которой мы пока не знаем. Связь, координация или что-нибудь другое. Она перестала быть полезной, значит, можно было ликвидировать ее. Она помогла, предоставив свой паспорт, въехать в страну одному или многим членам группы — женщинам.
— А Анита Кальмар? — настаивал Малко. — Что вы о ней думаете?
Генерал Ким сразу не ответил.
— Я не знаю, — сказал он в конце концов. — Я перечитал досье о ее побеге. Никаких подделок, десятки свидетелей и фильмы. Северным корейцам действительно нужно было ее убить, и ее японская подруга погибла, зарубленная топором. Если бы не жертва сержанта нашей армии — она бы тоже была убита... Это не подстроенный побег.
— Значит, вы верите в совпадение?
— Да. Другого объяснения нет.
