— Это полезно для зубов, — заметил генерал Ким, улыбнувшись.
Полицейский взял жвачку, разломил ее, положил в рот и стал рыться дальше, забравшись в шкаф.
Он как раз отодвигал какое-то платье, когда вдруг, пошатнувшись, зацепился за пальто, сорвавшееся под тяжестью веса, и упал прямо на туфли Аниты. Она покраснела.
— Моя одежда... что вы делаете?
Другой полицейский поспешил ему на помощь вместе с генералом. Они вытащили его из шкафа, повернули и положили на спину. Майкл Коттер подошел и воскликнул:
— Боже мой! Что это?
Рука полицейского все еще сжимала ткань. Рот был открыт, лицо посинело...
Его коллега бросился к нему, пытаясь сделать искусственное дыхание, но генерал Ким отстранил его. Он видел во Вьетнаме достаточно смертей, чтобы распознать, и...
— Оставьте, — сказал он, — тут уже ничем не поможешь. Он отравлен.
Все повернулись к Аните Кальмар. Вцепившись руками в стоявший за ней стол, побледнев, она не могла оторвать глаз от трупа. Шведка была потрясена сильнее, чем все остальные. Губы ее шевелились, но она была не в состоянии вымолвить ни слова. Вдруг глаза у нее закатились, и она соскользнула на пол, упав в обморок.
Лежа на кровати, Анита Кальмар открыла глаза и встретилась взглядом с Малко. Слезы сразу же потекли по ее лицу, и она залепетала на шведском языке... Потом, вцепившись в Малко, заговорила по-английски жалобным голосом:
— Я тут ни при чем, уверяю вас! Я не знала. Поверьте...
Ее трясло, с ней была истерика... Генерал Ким сидел у телефона в соседней комнате вместе с Майклом Коттером. Малко показалось, что на этот раз она не разыгрывала комедию.
— Анита, — сказал он, — вы нам много лгали. То, что произошло, только доказывает, что ваша подруга Обок еще опасней, чем мы думали. Скажите нам правду. Это она передала вам жвачки?
— Да, — вздохнув, призналась Анита.
— Вы, знали, что в них? Судя по признакам, это похоже на цианистый калий.
— Нет, нет, — воскликнула она, — я не знала... Она сказала мне совсем другое.
— Начнем сначала. С вашего «бегства» в Пханмунджоме. Оно было настоящее?
— Нет, — вздохнула Анита. — Но я действительно чуть не погибла. Северокорейский солдат ничего не знал. Он на самом деле хотел меня убить.
— А японка?
— Она должна была приехать вместе со мной. Ее смерть была неожиданной.
— Как все произошло?
— Это длинная история. Вначале я приехала в Северную Корею, ничего не подозревая. Как «мисс Швеция». Меня это забавляло и к тому же мне хорошо платили. Со мной были очень обходительны. Меня много раз принимал Ким Чен Ир, предлагал фантастические контракты. Я согласилась остаться на несколько недель.
— Как вы встретились с Обок?
Она опустила глаза, продолжая менее твердым голосом:
— В самом начале. Мне представили ее как переводчика. Она меня везде сопровождала, была обходительна, и мы очень понравились друг другу. Обок повезла меня на уик-энд в горы, всячески угождала мне. Я привязалась к ней.
— Вы испытывали к ней нечто большее, чем симпатию?
Анита отвела взгляд.
— Да, конечно, но...
— Не лгите, прошу вас.
Шведка поднялась и почти закричала:
— Да, действительно, я в нее влюбилась! Не только из-за внешности, просто я увидела еще и неординарную личность. Притягательную.
— Фанатичку...
— Да, если хотите. Постепенно она начала рассказывать мне свою историю, и я поняла ее истинную роль: она была ответственной за тайные акции за границей и действовала по прямым приказам Ким Чен Ира, сына великого вождя. Признаюсь, меня это увлекло. Она меня к себе полностью привязала, промыла мне мозги. Я уже не смогла без нее обходиться.
— Она вас о чем-нибудь попросила?
Анита шмыгнула носом.
— Да.
— О чем?
— Так, ничего серьезного. Обок мне объяснила, что южнокорейцы отказали Северной Корее в участии в Олимпийских играх, даже в нескольких видах спорта. Я сочла это несправедливым.
— И что же вы решили? Травить людей?
— Нет, нет.
Она снова как безумная затрясла головой.
— Нет, Обок мне все объяснила. Она хотела привезти меня в Корею так, чтобы я была вне подозрений и могла остаться здесь до Олимпийских игр. Потом она доставила пачки жевательной резинки, содержащие сильное слабительное. Обок взяла на себя труд купить мне форму участницы игр. То же самое предполагалось сделать и для японки. Когда я узнала, что меня собирается пригласить «Кореа гералд», я подумала, что это было бы еще проще... План состоял в том, чтобы раздать жвачку самым результативным американским атлетам и высмеять Южную Корею... Подорвать ее престиж.
— И вы согласились? — спросил Малко, совершенно ошеломленный.
— Да.
— Вы знали, что вас в любом случае забрали бы?
— Конечно, но это же было бы несерьезно. Южные корейцы могли бы меня выдворить, ну в худшем случае — посадить в тюрьму на несколько недель. Зато они были бы высмеяны...
Она замолчала. Генерал Ким, закончив звонить по телефону, слушал ее, потягивая трубку. Он покачал головой.
— Вы в самом деле поверили в эти сказки, мисс Кальмар?
— Да.
— Обок Хю Кан — опасная террористка, — сказал он. — Она забавляется не тем, что вызывает у людей понос, она их убивает. Этой жвачкой можно было бы отравить сотни...
