Ева в своих предположениях не ошиблась. Усадив Еву за стол, директор сразу же блондинке выпалил:
– Я сегодня был там… У меня все даже в ажуре… Нашу работу не очень замечают те, кто очень сытый и обеспеченный. Жаль то, что сытые и голодные все равно считают нас жуликами и ворами. Ты же сама видишь, что это далеко не так. Ну, что ты, Ева, можешь украсть в своем отделе, кроме пустых бутылок?
После своего вопроса Чурсин весело засмеялся, потом подошел к холодильнику. Открыв дверцу, мужчина вытащил бутылку армянского коньяка. Через пару минут на директорском столе появилась и закусь. После выпитой рюмки коньяка шеф «напал» на маринованные огурчики. Такой деликатес у Евы вызвал смех. Директор на это прореагировал по-своему:
– Ева Петровна, я вижу и ты изучила все мои премудрости. Кроме огурчиков, я очень люблю гречневую кашу с мясом. Этого богатства за свою службу я довольно много скушал…
Дальше шеф не стал впадать в подробности армейской кухни. Налив очередную порцию коньяка, мужчина произнес:
– Ева, давай выпьем за нас. Для меня в этой жизни самое главное здоровье и такие женщины, как ты, Ева… Одним словом, за нас с тобою…
Тост шефа продавщице понравился. Только через два часа после закрытия магазина Ева с шефом вышли из магазина. На улице было уже довольно темно. Чурсин, несколько пошатываясь, подошел к своему новому «Жигуленку» и открыл дверь. Ева стояла в двух метрах от машины и ждала то, что будет дальше делать с ней этот мужчина. Иван Петрович, сев за руль автомашины, с наслаждением закурил. После нескольких затяжек директор через окно дверцы весело произнес:
– Товарищ Крот! Я думаю, что Вы не против того, чтобы я Вас до дому довез.... А ну, быстрее прыгайте в машину. Я тебя довезу до твоего подъезда с ветерком…
Посмотрев на женщину, которая продолжала стоять и молчать, он опять добавил:
– Сегодня моя жена уехала к родственникам на целый месяц… Неужели такая красивая женщина не хочет сгладить мне старику мое вынужденное одиночество?..
Ева себя больше не стала упрашивать. Блондинка знала то, что благодаря этому человеку она имеет работу и приличные деньги. Кротиха, весело смеясь, быстро открыла дверцу машины и также быстро села на сидение рядом с водителем. Под громкий смех находящихся в машине, «Жигуленок» весело «пукнул» и быстро понесся по улице. В этот вечер Чурсин Еву Крот домой не повез, а повез к себе на квартиру. В том, что сегодня Ева будет принадлежать своему шефу, она поняла тогда, когда «Жигуленок» пересек трамвайную линию и направился в тот район города, где в основном проживали «белые» люди. Директору поведение блондинки понравилось. В этот вечер после выпитого коньяка в его кабинете девушка показалась ему как никогда очень красивой и податливой. Водитель, уверенный в своем успехе, без всякого стеснения правой рукой стал гладить стройные ноги пассажирки. Ева на это никак не реагировала. Шеф вовсе осмелел и стал наполовину снимать белые плавки блондинки. И на эти действия мужчины женщина никак не реагировала. Она только прикоснулась своей рукой к руке мужчины и ласково прошептала:
– Иван Петрович, пожалуйста, не надо, доедем до дому… Потерпите, пожалуйста, потерпите…
Через десять минут машина лихо подкатила к подъезду добротной девятиэтажки. Пока водитель ставил машину в гараж, Ева прогуливалась неподалеку от дома. Каких-либо мыслей у нее не было. Ей просто хотелось побродить в этот вечер. Воздух был наполнен свежестью и прохладой. Вскоре подошел Чурсин и они вместе, словно кого-то боясь, быстро прошмыгнули в подъезд. Иван Петрович, как только они зашли в квартиру, сразу же поднял Еву на руки и понес в постель. Блондинка нисколько не сопротивлялась, а наоборот, была очень покладистой. Во время любви он и она молчали. Может, это было и даже и необходимо. Это молчание вызывало у находящихся в постели только одни чувства и одну страсть, которую нельзя было выразить словами. Находясь во власти жадной страсти своего шефа, Ева Крот видела и чувствовала в нем не только начальника, но и человека, мужчину, который еще был в обильном «соку». И от этого «сока» Еве становилось до изнеможения очень приятно. Молодой женщине было также очень приятно тогда, когда Чурсин уже «закончив», продолжал страстно целовать ее «шоколадное», стройное тело. Вдоволь насытившись друг другом, мужчина и женщина на какое-то время отключились от мира сего и погрузились в мир сноведений. Ева проснулась где-то около двенадцати ночи. Открыв глаза, она была приятно удивлена тем, что было вокруг нее. В спальне над кроватью горела небольшая настольная лампа. Розовый свет ее нежно падал на постель, в которой лежала нагая Ева. Иван Петрович мирно сидел на черном кожаном диване, и облокотившись руками на большой стол, о чем-то думал. Только сейчас Ева поняла то, что этот мужчина любовался и любуется ее голым телом. Блондинка, оказавшись под пристальным взглядом хозяина, быстро натянула на себя одеяло и при при этом даже несколько покраснела. Шеф, словно понимая мысли лежащей, тихо произнес:
