В ночь перед Рождеством Дьявол устраивается на работу к Санте, чтобы скопить на подарки своим детям. Рассказ о кризисе среднего возраста, проблеме отцов и детей, а также об уходящей эпохе.
На пороге стоял сам Дьявол в спортивном засаленном костюме. Он переминался с ноги на ногу и не смотрел в глаза. Санта Клаус подумал, что хотел бы знать цвет дьявольских глаз, однако его давний знакомый явно пришел не за тем в канун Рождества.
– Я по объявлению, – наконец, прошептал рогатый.
– Что?!, – то ли не понял, то ли не расслышал Санта.
– По объявлению, – уже громче.
– Ну… В смысле ты работу ищешь?
– Да.
– ТЫ?!
– ДА!
Санта смотрел на постозное лицо Дьявола в свете ночного масляного фонаря. Гость сильно постарел с их последней встречи. Тогда их ещё звали иначе. Были же времена. Дьявол оглянулся по сторонам и доверительно зашипел.
– Меня Лилли попросила… Последние годы бизнес не ладится. Люди перестали бояться грехов, верить в ад. Кто-то буддист, кто-то ездит на Гоа в ашрамы…
– Ага, – Санта не знал, что и думать. Веками Дьявол получал награду «Предприниматель года», и вот он стоит на пороге и ноет про бизнес.
– Я нанял аналитика, это сейчас модно… Он подсчитал, что чтобы выйти хотя бы на окупаемость, нам нужно увеличить поток на 7 тысяч душ в день, и это только с каждой страны. Понимаешь, люди, они стали циничнее, зло рассеивается, грех – это всего лишь…
– Люциус, что ты хочешь от меня?
– Мне нужно купить подарки детям.
– Я могу одолжить. И никому не скажу.
– Я так не могу. Амбиции, понимаешь? Я веками получал награду «Пред…
– Ладно.
Санта Клаус хлопнул ладонями по животу и крякнул. Нельзя сказать, что его дела шли в гору, но реклама напитков все ещё приносила поток клиентов. Он снял куртку с крючка и вышел на улицу. Нужно было показать Люциусу оленей и найти лопату для навоза.
– А где красный нос?, – Люций стоял у оленя с напряженными коленями. Так стоят люди, что не работали на ферме.
– Это все слухи, – пожал плечами Санта, – Как про то, что ты пытаешь людей веками и варишь в котле, если они украли пакет леденцов в супермаркете. Как будто тебе нечем заняться!
Люцифер промолчал. Он взял в руки лопату.
– Перчатки надень, а то держаться будет нечем, – попутно советовал Санта.
– Держаться за что?, – Люций только крепче сжал в руках лопату.
– Хо. За сани, очевидно. Летим в пургу, скорость дикая!
– Надо же. Всё по старинке… Мы вот электричество провели в ад, теперь не нужно возиться с углём…
– Кто-то из эльфов хотел сделать кабинку из стекла… Но я что ж, папа Римский, чтобы кататься в стеклянном катафалке?, – Санта похлопал себя по животу и выпрямился во весь рост. Он был выше Дьявола и крупнее, так что запихнуть его в кабинку было форменным издевательством.
– Да и тебя должны видеть. Ты же символ, – согласился Люций. Действительно, какие ещё кабинки из стекла.
К Люциусу подошел олень и ткнул в рукав. «Хр, хр, хр!», – дружелюбно пыхал олень. На его влажном носу остался след от гари, и дьявол наклонился за соломой с пола, чтобы вытереть олений нос. Санта наблюдал за действом с одобрением – не каждый день увидишь, как князь Тьмы заботится о скотине.
– Сколько у тебя уже деток-то?
– Много, – Люциус вернулся к лопате и стал счищать навоз с пола в мешок, – Лилит детей любит сильно, хоть по ней и не скажешь. А твоя дочь как?
– Школу заканчивает. Думаем, куда поступать.
– А что она хочет?
– Хочет не быть, как я, – засмеялся Санта, – Чтобы никто не знал, что она – моя дочь.
– Дети, – Люций руками развел да тоже начал смеяться, – Младший наш придумал в служки пойти.
– Да ну? А его примут с такой фамилией?
– Хочет сменить. На Кузнецова.
– Кузнецова? Родовую фамилию князя Тьмы на Кузнецова?, – у Клауса даже борода заискрилась инеем.
– Ага. Ну а что, профессия хорошая. Кузнец. Готово, что дальше?, – Люций отставил лопату, чтобы сменить тему разговора. В темноте не было видно глаз, и казалось, будто глаз его не существует, а можно было увидеть сквозь лицо Дьявола саму тьму. Вроде ничего такого – сын хочет сменить фамилию да пойти в монастырь, но чувства отцовские все равно были. Их никуда не убрать и ничем не прикрыть. Санта тоже волновался – за дочь, за то, что она не хочет работать в его компании и недолюбливает эльфов. Конечно, эльфы больше поганили, чем помогали, зато какие товарищи!
– Пиво?, – предложил Санта, – Пока жена не видит.
– Да не, нам же всю ночь работать, – Люций подобрал мешки с навозом, – Куда выбросить?
Санта махнул в сторону за хлевом. Сам же он принялся запрягать оленей в повозку, распределяя опытных на правую сторону, а тягловых – на левую. Взял в руки прут. Люций появился в дверях.
– Что это?, – с любопытством спросил он.
– Элоэль, – ответил Санта, – Березовый прут с костяным гуськом. Олени – самые ленивые твари из всех, иногда могут лечь в снег и не вставать, пока не подстегнешь. Гуськом нужно клевать в филейку, но хребет не трогай – можешь покалечить скотину. На, будешь управлять.
Люций взял в руки прут и напряженно уставился на него.
