Лично мне всё тут казалось простым и ясным. Способ, которым это проделывалось, для обжуливания тотализатора требовал соучастия троих: покупателя, распространителя и Тоби. Это можно было проделать разок-другой при больших суммах, но не постоянно на малых. Три двадцатидолларовых ставки как раз выливались в тридцать тысяч долларов, на которые был обчищен числовой кон Оги Грейна. Я задал вопрос про десяти- и двадцатидолларовые ставки.
— Так уж вышло, — сказал Тоби, — что за последний месяц нам не приходилось выплачивать двадцатидолларовых ставок. Мы не продали таковых много. Двадцать долларов — это крупная ставка при пяти тысячах к одному. Мы выплатили три десятидолларовых за месяц — но это в рамках закона больших чисел; мы продали чуть ли не тысячу пятьсот десятидолларовых билетов, так что… в общем, теоретически выпасть должно было полтора из них, и выпало три. Такое часто бывает. А в следующем месяце, возможно, и вовсе десятидолларовых не выпадет.
— Вот вы говорите, что большая часть ваших потерь — либо, значит, недополучение прибыли — случается вследствие того, что оказываются выигрышными слишком много малых ставок?
— Это так. Главным образом, номиналы в один, два и пять долларов. И Оги, возможно, уже тебе сказал: большинство — не от одного и того же распространителя. По всей линии.
— А выполняет ли Оги Грейн сам какие-либо платежи напрямую? Или ходит с вами на встречу по выплате?
— Он в этом не участвует. Но когда дела наши пошли наперекосяк, я предлагал ему сходить на пару таких встреч (выборочная проверка, я имею в виду, и пусть бы сам выбрал, с кем из распространителей идти) или даже отправиться платить вместо меня.
— И он соглашался?
— Частенько, в последние пару недель.
А это означало, подумал я, что Оги не столь уж и доверяет Тоби, как это казалось. Оги мне об этом не рассказывал.
Я попытался вспомнить ещё что-то, о чём следовало бы спросить, но ничего не придумал. Во всяком случае, ничего такого, на что можно было получить прямой ответ.
А потому я встал и поблагодарил за разговор. Заодно и сунул в карман сложенную квитанцию. Она ведь, возможно, стоила две с половиной тысячи долларов. С математической же точки зрения, покуда котировки Нью-Йоркской фондовой биржи на сегодня ещё только обозначаются, цена ей была два доллара с половиной.
Без каких-либо особых причин, — разве что было слишком рано, чтобы отправляться на ланч со Старлоком, я остановился в ожидании на другой стороне улицы и несколькими подъездами далее, пока не увидал Дэгона и Слима, выходящих из служебного входа «Голубого крокодила». Пойди они пешком и недалеко, я бы за ними проследил. Однако они сели в автомобиль, который тотчас тронулся с места. Старая колымага, должно быть принадлежащая Слиму, поскольку именно он сел за руль, да и вообще имей машину Дэгон, то наверняка уж новую и щегольскую. Драндулеты не для таковских. Наше агентство располагалось всего в нескольких кварталах, так что я пошёл пешком. Прибыл я в самом начале двенадцатого, опередив Старлока. Я справился у Мод, дневной стенографистки, не звонил ли кто, не произошло ли чего, а затем направился было в заднюю комнату, когда зазвенел телефон — Эмиль Кразка звонил из Гэри. Я бросил Мод, что сам поговорю, поскольку Старлока ещё нет.
— Тут, Эд, всё без вопросов, — объявил Эмиль. — Посыльный признал фотографию, так что мне думается, что Тоби Дэгон был в Гэри в тот час, когда Эма похитили.
— Ясно, Эмиль, — сказал я. — Полагаю, что самое верное для тебя сейчас — это возвращаться. А тот парень уверен?
— Верняк. Выбрал нужную фотографию из полудюжины. Мне ведь всё равно надо возвращать это фотографию Тоби Дэгона, так что я набрал фоток побольше. Слушай, — раз уж я здесь, то не выяснить ли мне, чем Дэгон занимался в Гэри?
— Не думаю, что это имеет значение, раз мы знаем, что он там был.
— Ладненько. Но вначале я верну фотографии в газету, а уж после — сразу в контору. Ну, возможно, поем, прежде чем засесть за отчёт. Скажи Бену, что буду я к часу либо к полвторого.
Я пообещал, что скажу, и отправился в заднюю комнату. Там был Джо Стрейтор, он раскладывал тот самый пасьянс, на котором и мы со Старлоком пробовали свои силы, то есть просматривал те дела, которыми некогда занимался дядюшка Эм.
— Вот и Эд, — проговорил Джо. — Слушай, а ведь тут не хватает по меньшей мере одного дела. Из тех, что остались незаконченными. У Эма не хватило времени написать отчёт о том, над чем он работал в среду. Он отсутствовал весь день, пока не отметился около четырёх, тогда-то Бен и послал его в «Грешам», почти сразу же, как тот объявился в конторе.
— Старлок сказал, что дядя Эм доложил всё на словах и что ничего ценного там не было. Но я его ещё расспрошу, конечно, — в полдень мы вместе идём на ланч. Всё равно там вряд ли будет зацепка.
— Может, и не будет, но почему, всё же?
— Потому что Старлок не глуп. Он знает, чем занимался дядя Эм, и если бы там была какая-либо опасность, он бы первым о том подумал. Но я поговорю со Старлоком. Спасибо за мысль.
