Оставив Джо просматривать дела, я вернулся в приёмную, желая поговорить с Дейном Эвансом, старшим клерком, про числа. Я порасспросил его, как и где он покупал свои билеты и как происходили сделки. Это не была точь в точь система Грейна — Дэгона; отличия бросались в глаза. Дэйн играл почти каждый день, но обычно всего лишь на четвертной или на полтинник. Изредка и на доллар, если появлялось «чувство», что число верное. Было, однако, очевидно, что его чутьё подводит; он выиграл единственный раз и по ставке в четверть доллара. По моей просьбе он произвёл подсчёт, и выяснилось, что за последние пару лет в числовую лотерею он просадил примерно двести пятьдесят долларов, а вернул в точности сто двадцать пять.
Дэйн бодро объявил, что это полностью соответствует вероятности два к одному в пользу тотализатора, а затем добавил с ухмылкой:
— Ты не забудь, Эд, что у меня за эти сто двадцать пять долларов все два года было обеспечено возбуждение!
Я показал ему пятидолларовый билет, который приобрёл на число четыреста двадцать; он присвистнул.
— Азартно играешь, Эд! Но я тебя не виню. Я ведь и сам отдал за это число два доллара, и это в первый раз, когда я более чем на доллар раскошелился.
В эту секунду меня вдруг бросило в жар: появилась уверенность, что нечто меня осенило, но затем я вспомнил, что то, «вычисленное» Карлом Деллом, счастливое число фигурировало в отчёте, который я надиктовал Джейн этой ночью; Дейн, естественно, прочёл копию отчёта. И как мне было винить его за то, что он поставил два доллара на число Карла, когда я сам поставил на него пять? У меня, конечно же, было то оправдание, что мне понадобилось купить билет лишь для того, чтобы выяснить, как действует вся система, но ведь я мог столь же просто купить и двухдолларовый билет.
Старлок пришёл почти точно в двенадцать, и я рассказал ему о звонке из Гэри. Джо Стрейтору он приказал оставаться на месте, пока Эмиль не отпишется, и мы отправились на ланч. По выходе из конторы он мне сказал:
— Поедим, Эд, как следует. Я чувствую себя отвратительно, и хорошая жратва, возможно, меня взбодрит. Что-нибудь интересное от Дэгона услыхал?
— Ничего, что могло бы помочь.
— Как и я от Бергмана. Должно быть, Грейн приказал ему ничего от нас не скрывать, если мы к нему заявимся. Как бы то ни было, на вопросы он отвечал охотно, и всё сказанное им, в общем, совпадает с тем, что мы узнали о нём и об Оги, а также о числовых лотереях. И ведь всё достойные люди, чёрт бы их побрал! Если бы хоть один сообщил нам нечто такое, что не совпало бы с тем, что сказал нам кто-то другой, чтобы стало ясно, что один из них врёт и нечто попалось к нам в зубы. А, кстати говоря, как насчёт стейка?
Мы вошли в ресторан, в котором вечером накануне с Бассетом почти что поужинали, то есть к «Жийяру».
История не повторилась; мы заказали ланч, получили его и съели, — всё беспрепятственно.
— Бассет обещал заскочить в контору около пяти. Приведём его сюда на обед, после того как всё обсудим. И к слову: ты выставил агентству счёт за те гамбургеры, которые этой ночью покупал, да и за то, что потратил в «Голубом крокодиле»?
— А в «Крокодиле» мне и не дали ничего потратить. Всё было за счёт заведения. Что же до гамбургеров, то я думаю покрыть их стоимость вот этим выигрышем.
Я показал Старлоку купленный мной билет, и он рассмеялся.
— Пару баксов я бы на это ещё оторвал от сердца, а вот тебя и впрямь охватил азарт. Дейн спустил от моего имени два доллара, да два от своего, и другие, я думаю, не отстали. Да, денёк для числового тотализатора выдался бы чёрный, если бы Карл Делл знал, что говорит. Неужто в каждом из нас ещё живут суеверия, а? У меня на два доллара, а у тебя и на все пять.
Я пытался защитится против такого предположения, объясняя, что хотел сделать свою ставку повнушительнее с целью увидеть на Дэгоновом лице реакцию на «загаданное» мной число. Старлок хмыкнул.
— Толковый ответ. Но я докажу, Эд, что ты врёшь мне в глаза: хочешь, сейчас предложу тебе три доллара за этот пятидолларовый билет? Ведь ты окажешься даже в прибыли, а в лицо Тоби ты уже взглянул, коли купил этот билет лишь с этим видом.
Я убрал билет назад в карман и признал, что лгу ему в глаза. Собственно, этому факту я и сам подивился; а ведь не шутя полагал, что не суеверный.
Я спросил Старлока, всё ли мы собираемся отправиться в суд проверять алиби Бергмана. Старлок скорчил гримасу.
— Глупо, Эд, хотя и можно. По Бергману было видать, что он не плутует. Но что нам ещё остаётся? Если только Бассет не явится с чем-то или, если это окажется чем-то горячим, он раньше нам не позвонит; а до пяти часов нам о том не узнать. Я лучше пойду в суд и потрачу время там, чем останусь киснуть в конторе.
Я сказал, что того же мнения. Но тут я вспомнил то, о чём упомянул при мне Джо Стрейтор, и спросил Старлока, над каким делом работал дядя Эм до четырёх в среду, в день своего исчезновения.
Старлок покачал головой.
— Пустое, Эд. Я покажу тебе то дело — всего одну страничку, — как придём в контору. Но это пустое.
