— Ничего, Эд, такого. И не докучай больше мне. Иди, сразись в картишки с Джо и Эмилем.
Тон его был настойчив; вероятно, я и вправду чересчур засыпал его вопросами. Предложение перекинуться в картишки было ничуть не хуже любого другого, а потому я прошёл в служебное помещение и велел Джо с Эмилем сменить «пьяницу» на нечто для трёх игроков, чтобы и мне можно было к ним подсесть.
Спустя несколько партий случилось так, что Эмиль, сдавая карты, взглянул на свои наручные часы.
— Двадцать минут пятого, — проговорил он. — Подождите-ка, я должен нечто выяснить.
Он бросил так и не сданную полностью колоду на стол и вышел из комнаты. Джо Стрейтор объяснил мне:
— У Дейна есть приятель в газете; всегда можно позвонить и узнать. У тебя ведь билет на число четыре-двадцать, верно?
Я кивнул.
— Эмиль поставил один доллар, я присоединился с половинной долей. Ему пять сотен достанется, если выпадет, так что мне перепадёт двести пятьдесят. Самое интересное, что ни он, ни я не верим в астрологию. Я — так вообще не ожидаю выигрыша. Это просто… ну что такое пятьдесят центов, — жалко, что ли? А вот двести пятьдесят баксов в случае выигрыша… ведь чёртова уйма денег, а?
— А тем более две с половиной тысячи.
Джо присвистнул точь в точь как и Дейн Эванс давеча, когда я рассказал ему о своём пятидолларовом билете.
— Ишь как ты размахнулся! Но если подумать, почему бы мне… — Но тут вернулся Эмиль и покачал головой.
— Нет, ну если задуматься, — продолжал Джо, — то я даже рад, что не вышло. Близко мы подобрались, Эмиль?
— Как бы не так. Девятьсот тридцать два. Промах всего лишь в… это… в пятьсот двенадцать. Но видит Бог, парни, сейчас я отыграю у вас мой доллар.
Он вернулся за стол и завершил раздачу. Я не торопился подбирать свои карты со стола, поскольку меня вдруг посетила одна мысль и мне захотелось её обдумать. Все мы смотрели на четыреста двадцать как на некоторое число и подсознательно связывали его с числовой лотереей, поскольку она непрестанно присутствовала в наших рассуждениях о том, что могло случиться с дядей Эмом. Но ведь четыре-двадцать могло оказаться также и временем, наподобие «двадцати минут пятого».
А двадцать минут пятого могло оказаться тем самым временем, когда нечто произошло с дядюшкой Эмом. Ведь именно к этому времени он должен был оказаться поблизости от «Грешама», если отправился туда из нашего агентства пешком.
Карлу это, должно быть, пришло в голову, когда он записывал это число, пусть даже он не отделил час от минут дефисом или точкой, или хотя бы небольшим промежутком между цифрами.
Но даже если это так, мне было непонятно, каким образом число четыреста двадцать в качестве указания на время должно было нечто значить для Карла, отчего он кинулся звонить мне по телефону и столь возбуждённо тараторил о том, что у него имеется нечто важное. Да ещё прибавил: «Это не астрология, точно». А то бы я просто решил, что он вычислил это время как такое, в которое с дядей Эмом случилось то, что случилось. На том бы дело и кончилось. Но всё оказывалось не так, поскольку вот предупредил же Карл…
Тут мысль моя пошла по кругу, а потому я взял со стола свои карты и попытался сосредоточиться на игре. Но для себя я положил обдумать как следует возможность того, что четыреста двадцать — это всё же время, а не просто число, и обсудить эту возможность со Старлоком и Бассеттом за ужином.
Играл я до четверти пятого, когда явился Бассетт; тогда я отправился в кабинет к Старлоку.
По лицу Бассетта судя, мне не было нужды спрашивать его, есть ли новости; он выглядел усталым и подавленным. Проведя рукой по своим вылинявши рыжим волосам, Бассет начал:
— Я всего лишь выяснил, какие места Карл вчера посещал. Обход клиентов он предпринял согласно своему списку; при этом все те, к кому он заходил, утверждали, что Карл словно бы торопился. Он механически собрал положенные взносы и даже не пытался, как это обычно бывало, продать дополнительные страховки. Вероятно, ему не терпелось вернуться домой, чтобы пораньше заняться своей астрологией. Я выяснил даже, где он обедал и ужинал. Там он должен был получить один взнос — в ресторане на Холстед-стрит, так подгадал это к определённому часу после полудня, чтобы поужинать заодно. Наскоро; человек там сказал, что в ресторане Карл пробыл не более пятнадцати-двадцати минут, заодно и пожирая заказ и взимая платёж. И твоё предположение, Эд, было верным, — насчёт того, где он поел во второй раз. В гриль-баре на Кларк-стрит, где раньше работала Эстелла, примерно в полпятого. Съел сандвич с жарким да кофе, а значит домой мог попасть к пяти, как раз когда ты заметил его входящего. Весь день его проследил. Мы знаем всё, что он делал вплоть до того часа, как позвонил сюда, в агентство, в двадцать пять минут шестого, после чего ты перезвонил ему в шесть-тридцать.
Это вновь подвело меня к вопросу о Карловом числе; я рассказал, что пришло мне в голову, — не может ли «четыре-двадцать» оказаться временем, а не обычным числом.
