В понедельник она сидела за столом в своем кабинете и пыталась сосредоточиться на карточках, которые ей передал директор. Речь шла о первой официальной инвентаризации наследия Гарнье, начатой сотрудниками музея, членами семьи и адвокатами, занимающимися этим наследством. Николь достались документы по египетской части коллекции, хотя прилагаемые описания были весьма поверхностными. На каждой карточке значился присвоенный данному артефакту инвентарный номер и краткий текст, где в нескольких словах обозначались основные характеристики предмета. Скудость данных не помешала Николь составить представление о необычайной важности переданной Лувру коллекции. Некоторые экспонаты были ей знакомы по публикациям в прессе, о других она узнала впервые, и нескольких строчек описания хватило, чтобы заинтересовать ее. Действительно, месье Гарнье собрал настоящую сокровищницу, которой он долгое время не желал делиться ни с кем.
Николь отодвинула карточки в сторону и откинулась на стуле. Закрыв глаза, она устало провела рукой по лбу. Сосредоточиться на своем занятии не получалось. Перед ее внутренним взором то и дело возникала фигура Рене Мартина — с выкатившимися из орбит глазами он лежал на полу. Николь не понимала, почему в таких подробностях видит картину, которая, вне всякого сомнения, является лишь плодом ее воображения. Хранитель лежал на животе в совершенно незнакомой ей комнате. Его голова была неестественно вывернута в сторону. Глядя на его лицо, Николь с пугающей точностью могла рассмотреть все ужасные подробности: открытый в жуткой гримасе рот, вывалившийся язык, вытаращенные и уставившиеся в пустоту глаза, встрепанные волосы. Крови не было. Присмотревшись внимательнее, на участке шеи, не прикрытом воротником рубашки, Николь увидела фиолетовую борозду, рассекавшую бледную кожу.
Это видение преследовало ее с ночи субботы, когда она впервые спала в доме в Сен-Жермен-ан-Ле. В субботу днем из Парижа выехал грузовик с вещами Николь. В этом же грузовике ехала и сама девушка. В Сен-Жермен-ан-Ле ее встретили Татьяна Барбье и домработница Мари, которая пришла, чтобы помочь квартирантке с переездом. Как только девушка вошла в дом, ощущение тепла в голове, на которое она обратила внимание еще в первый приезд, вернулось. Впрочем, сегодня Николь было не до того. Около двух часов дня женщины решили сделать перерыв, хотя практически все уже находилось на своих местах.
— Давай пообедаем, — предложила мадам Барбье. — Сегодня я попросила Мари приготовить что-нибудь особенное. Должны же мы отпраздновать твой переезд, дорогая. А пока она возится на кухне, мы можем расположиться в саду с аперитивом.
Николь опять изумилась царящей в этом доме чистоте. На подносе, который Мари вынесла в сад, стояли миски с морковными палочками, сырным соусом, крошечной редиской и жареным картофелем. Принесла она и две маленькие льняные салфетки и хрустальный кувшинчик с удлиненным горлышком, в котором стояла гвоздика.
— Я обожаю цветы, — сообщила мадам Барбье. — Они утешают тех, кто грустит, и составляют компанию, когда нам одиноко. — Она с улыбкой посмотрела на Николь. — Что ты будешь пить? У меня есть изумительный херес.
После обеда Татьяна сказала, что ей необходимо отдохнуть, и удалилась к себе. Впервые Николь осталась одна в этом доме. Это было приятное ощущение. В одиночестве она сидела с чашкой кофе в руках в гостиной, наблюдала за пробивающимися сквозь занавески лучами солнца и прислушивалась к доносившимся из кухни приглушенным звукам. Там хлопотала Мари. Все производило впечатление полного покоя и умиротворенности.
Затем она поднялась в свою квартиру, чтобы закончить раскладывать вещи. Распахнув настежь огромное окно, девушка подставила лицо хлынувшему в комнату ласковому и в то же время свежему весеннему воздуху. Она расположилась на диване и включила телевизор, но ее мысли очень быстро вернулись к событиям вчерашнего дня, к тому моменту, когда она узнала, что Рене Мартин убит.
К ней в кабинет вошла Сюзанна. Ее лицо было мертвенно-бледным, а руки дрожали. Она прислонилась к двери, как будто нуждалась в ее поддержке, и молчала. Наконец она проговорила:
— Николь, приехала полиция. Они в комнате рядом с кабинетом директора. Дело в том, что… — Николь показалось, что подруга, упорно глядя в пол, собирается с силами, чтобы продолжить. — Доктор Мартин умер. Говорят, что было совершено преступление.
