Он дожидался, пока Римо наконец начнет выносить его сундуки. Мастеру Синанджу, да еще такому знаменитому, не пристало самому таскать свой багаж. Он заставил бы Смита сделать это, но, как и все представители белой расы, тот с возрастом стал совсем хилым. Как бы то ни было, Мастеру Синанджу, достойно завершившему службу у очередного императора, не подобало заниматься своими пожитками.
— Особенно таких брюзгливых, как некоторые, — парировал Римо.
Но Чиун был настолько счастлив расстаться с Безумным Императором Смитом, что решил пропустить это дерзкое замечание мимо ушей.
— Римо, надеюсь, вы понимаете, почему необходимо задержать Василия Рабиновича и сделать с ним то, что не удалось сделать русским?
— Я не только не хочу ничего понимать, но и не желаю вообще думать об этом. Пойдем, папочка. Я отнесу твои сундуки в машину.
— Сделай одолжение, — сказал Чиун.
Жизнь снова была прекрасна. Ему даже не пришлось умолять непутевого ученика о том, что он должен был сделать из любви к своему наставнику. Просить всегда унизительно. Эта формула, пусть и не абсолютно справедливая, показалась Чиуну удачной, и он решил использовать ее, когда подвернется случай.
— Чиун, скажите же ему, что работа еще не закончена, — взмолился Смит.
— Что я могу сказать человеку, который всегда служил вам верой и правдой? Только ваш приказ, о, великий император, подлежит беспрекословному исполнению. Вы приказали ему уничтожить злодея по имени Матесев. Он уничтожен?
— Да, но...
— Вы приказали ему выяснить, кто такой Рабинович. И Римо не только разыскал этого человека, но и подружился с ним. Или я ошибаюсь?
— Нет, но...
— В таком случае мы можем с чистой совестью покинуть вас, уверенные, что все ваши мудрые указания выполнены до последней буквы.
— Назовите свою цену.
— Позволю себе напомнить мудрейшему императору, что мы все еще не получили обещанного вознаграждения, — вкрадчиво произнес Чиун. — Не думайте, что мы рабы презренного металла. Однако мы знаем, что высшей ценностью в Америке считается доброе имя. И мы уверены, что вы более других заботитесь о своей безупречной репутации. Как только сокровища Дома Синанджу будут найдены и возвращены нам, мы с радостью и удовольствием возобновим службу у вас.
— Но для того, чтобы разыскать все, что перечислено в вашем списке, потребуются годы! Среди этих вещей есть памятники культуры, исчезнувшие много веков назад.
— Великой державе любые задачи по плечу, — сказал Чиун.
Римо добавил по-корейски:
— Чистая работа, папочка. Я бы не сумел так ловко выкрутиться.
— Ничего, со временем научишься. Когда станешь работать не ради дурацкого патриотизма, а для того, чтобы продолжить дело великих предков. Поверь, в этом нет ничего мудреного. Все императоры — глупцы и с легкостью поддаются на лесть, ибо считают себя лучше других на том простом основании, что родились императорами.
— О чем это вы беседуете? — поинтересовался Смит.
— Прощайте, — в который уж раз повторил Римо.
— Чиун, я готов предложить вам столько же, сколько любая другая страна, тиран или император.
— Поставь сундук на место, — быстро скомандовал Чиун по-корейски.
— Разве мы не уезжаем? — недоуменно спросил Римо.
— Как можно уехать, когда нам светит выгодная сделка? Запомни: нельзя отказываться от щедрого предложения, иначе потом пожалеешь.
— Не знаю, как ты, папочка, но я сыт по горло и Смитом, и КЮРЕ. Так что таскай свои сундуки сам.
На глазах у Смита голубой сундук с грохотом полетел на пол. Чиун выпучил глаза от подобной неучтивости.
— Пока, ребята, — сказал им обоим Римо. — Я сыт по горло вашей компанией. Мне больше по душе общество Микки Мауса.
Когда за Римо закрылась дверь, Смит спросил Чиуна, что ему известно о гипнозе.
— Все, — ответил Чиун. — В свое время у меня на службе состояло целых пять гипнотизеров.
Если бы Смит знал, чем в этот самый момент занимается Рабинович, он на карачках пополз бы за Римо, умоляя его стать другом печального выходца из России.
Чтобы запустить американскую ядерную ракету, требуются два человека и две разных кнопки-ключа. Каждая ракета уже нацелена на определенную мишень. Те, кто запускает ракету, не знают, где она приземлится. Они лишь выполняют команду. При этом соблюдается строгая последовательность. Во-первых, прежде всего авиаинженеры обязаны следить, чтобы не произошло самопроизвольного запуска в результате какой-нибудь неполадки, и, во-вторых, запуск производится лишь после получения соответствующего приказа Стратегического авиационного командования.
— А кто отдает приказ Стратегическому командованию?
— Президент, мама. Почему ты задаешь мне такие вопросы?
Капитан Уилфред Боггс нес службу в штабе Стратегического авиационного командования — САК — в Омахе. Он терпеть не мог маленьких забегаловок и уж тем более встречаться в них с матерью. Он был ужасно недоволен тем, что его мать ходила по городку, расспрашивая всех и каждого, где размещаются большие ракеты, нацеленные на Россию.
