И беглец нашёл понимание среди своих подданных, и они сплотились вокруг него, и готовы брать приступом Монт, и оружия для этого достаточно, но… Есть одно немаловажное «но». Дело в том, что воины новой княгини заговорённые. Их не берёт ни одно оружие, их не берёт даже сброшенный со скалы валун. Их невозможно осилить, одолеть, повергнуть. И вот уже три года, как трёхтысячная армия княжича готова собраться в единый кулак против тысячной армии княгини Элодии. Но, понимая тщетность такого шага, остаётся рассредоточенной в местах постоянного проживания воинов, то бишь в своих горных деревнях, в то время как солдаты княгини приходят в эти деревни и обирают их подчистую, причем совершенно безнаказанно…
— А вот с этого места, господин Гофф, будьте добры, более подробно. Что значит — их не берёт оружие?
— А то и значит. И рубящим, и колющим ударом не удаётся достичь цели. Будь то клинок меча или копьё, или даже арбалетный болт — всё скользит мимо. Более того, однажды приверженцы Патрика устроили обвал на горной дороге, прямо на головы воинов отряда княгини: никто не пострадал! Даже те, кого камнепадом снесло в ущелье, остались живы и здоровы. Заговорённые они, что тут ещё гадать…
Контрабандист потянулся к стакану и промочил горло. Грей некоторое время обдумывал услышанное. Потом подвёл итог:
— Ладно. Тогда я внесу изменения в постановку задачи. Теперь нам надо не просто попасть в Лигор, но в процессе проникновения ещё и оказаться поблизости от какой-нибудь казармы правительственных войск. Или поста. Можете так проложить маршрут?
— Вы хотите с ними сразиться? — искренне изумился Гофф.
— Не обязательно. Достаточно будет и просто повидать. Сможете?
— Ну… Можно сделать крюк и зайти в тыл одному из пограничных постов… Но это же против всех правил! Кто же сам лезет зверю в пасть?!!
— Не волнуйтесь, Бернар, вас мы не подвергнем опасности, вы останетесь в стороне.
— Да? А деньги? Если вы по собственной неосторожности попадёте в плен или, того хуже, погибнете — кто мне заплатит за работу?
Грей улыбнулся:
— Ну, а я уж было засомневался в том, что вы такой тёртый калач, каким вас рекомендовал Зигмунд — а здесь, оказывается, всего лишь голая прагматичность… Тогда сделаем так: аванс вы получите прямо сейчас, а на остальную сумму возьмёте чек королевского казначейства за подписью Его Высочества, но — с отсрочкой платежа на один месяц. Если мы погибнем по собственной глупости, вы через месяц получите свои деньги в Альфане, в случае же, если вы нас вздумаете надуть и сбежите, мы аннулируем выплату. Так пойдёт?
— Ха!.. Вы мне не доверяете?
— Не то, чтобы… Скорее, пытаемся уберечь вас от соблазнов. Итак?
— Хорошо, я согласен.
— Вот и ладненько. Тони, будь добр, выпиши нашему проводнику чек, а я пока отсчитаю аванс…
Покончив с финансовой стороной найма и протягивая проводнику чек и кошель с авансом, барон, как бы между прочим, но безапелляционно сообщил:
— Итак, Зигмунд остаётся на хозяйстве, а мы выступаем завтра утром, нас трое, вы — четвёртый.
Гофф, похоже, хотел возразить, но, взглянув на не допускающие иного толкования аргументы своей подчинённости, только кивнул. Однако всё же уточнил:
— А кто третий?
— Девушка.
— О, боги, час от часу не легче! Девушку-то — зачем на такое дело? Ведь там же горы, там же дикие звери, там — жандармы!.. И какую мне теперь искать тропу, чтобы по ней можно было провести девушку? Да нет там таких троп!.. — Гофф и в самом деле выглядел очень расстроенным.
Грей не успел ответить на эту страстную тираду. Со ступенек лестницы донёсся мелодичный, но полный сарказма голос:
— Надо же, страхи какие! А жандармы там тоже дикие, или, бывает, что и ручные встречаются?
Все разом обернулись. Элька, одетая по-домашнему в своё серое платьице, с чуть припухшими ото сна глазами, выглядела до того трогательно и беззащитно, что даже сардоническое выражение её лица нисколько не умаляло этого впечатления.
Ей, смеясь, ответил Тони:
— Нет, Элли, жандармы плохо переносят неволю, поэтому настоящий жандарм — всегда дикий! Знакомься, это наш проводник господин Бернар Гофф. Господин Гофф, это Элли, просто — Элли.
Гофф привстал и угрюмо кивнул, Элька в ответ изобразила подобие книксена и задала вопрос, что называется — в лоб:
— Чем я вас не устраиваю?
Проводник замялся, однако нашел в себе мужество ответить не менее прямо:
— Предстоит очень трудная и опасная дорога, и она не для хрупких девушек. Зря вы насмехаетесь над жандармами, сударыня — если выпадет случай с ними встретиться, то дай нам боги суметь хотя бы себя защитить, а о защите таких… хрупких девушек, как вы, там и думать будет некогда.
— Вот как? Это я, что ли, хрупкая? В смысле — ломаюсь легко?
— Эль, Эль, это был комплимент, — сдерживая ухмылку, замахал руками над головой Тони, — Бернар хотел этим сказать, что ты изящна и грациозна, и что он от тебя, в общем-то, в полном восторге!
