— С превеликим моим удовольствием, господин Грей, прошу вас — сделайте такое одолжение.
— Сию минуту, Ваша Светлость.
— Тони, похоже, тебе выпал случай совершить действие государственного масштаба и, возможно, с историческими последствиями. Есть желание?
— О, ты ещё спрашиваешь! Будем рубиться?
— Будем, но не сейчас. Сейчас надо поработать не клинком, а мозгами и языком. Я только что раскрыл Патрику наше инкогнито, и через минуту представлю ему тебя уже как принца крови. Твоя задача: слепить этого парня тёпленьким, чтобы он всеми потрохами проникся нашим к нему расположением, но в то же время ни на секунду уже не смог забыть, что своим княжеским престолом он будет обязан нам и только нам. Обещай ему любую помощь — военную, экономическую, да хоть стинийских скоморохов на ежегодную ярмарку — всё подряд, в общем. Рисуй ему самые радужные перспективы от союза с Таланией — и постоянно давай понять, что ни с кем другим Лигору не удастся достичь таких высот процветания, как с нами. Готовь его к тому, что сразу же по восшествии на престол ему необходимо будет незамедлительно заключить союзный договор с твоим папенькой, и что от этого зависит — ни много ни мало — вообще само его существование.
— Макс, кхм… а отец это одобрит?
— Тони, дружище, не говори глупостей — твоему отцу просто позарез понадобится буферное и притом дружественное государство между Таланией и Бризаром. Заметь, все вылазки Ордена Бездны происходят со стороны Бризара, и поэтому в будущем Талания уже не избежит с ним военного столкновения. И тогда очень важным станет наличие между Таланией и Бризаром буфера в лице княжества Лигор. И ты, главное, ничего не бойся обещать: между «обещать» и «выполнять» — расстояние как от неба до земли. Ты заручись его принципиальным согласием, а все нужные акценты папа расставит сам, при официальной с ним встрече. Всё, принц крови, отбрось сомнения и помни — Талания прежде всего! Ну, проникся? Пошли.
Обнесённый десятиметровой гранитной стеной стольный град Монт расположился в просторной живописной долине между двух горных кряжей, надёжно отделяющих княжество от весьма опасных соседей — Бризара и Талании.
В этот рассветный час, когда солнечные лучи ещё едва только касались коньков крыш самых высоких зданий города, дозорные со сторожевых башен юго-восточной стены доложили своим командирам о появившейся словно бы прямо из горы и двигающейся по направлению к городу огромной, тысячи в три воинов, войсковой конной колонне.
Пока играли сбор и спешно закрывали ворота, колонна скорым маршем приблизилась к городской стене, развернулась в боевой порядок и предприняла попытку штурма. Странную попытку, так как штурмовые лестницы нападавших оказались значительно короче высоты городских стен, а потому атака захлебнулась и ограничилась лишь обстрелом города через стену из арбалетов, пращей и лёгких камнемётов. Особого вреда, впрочем, никому не причинившим. После чего нападавшие, оставив негодные лестницы валяться под стеной, и, видимо, поняв тщетность этой попытки овладеть городом, снова в темпе выстроились в походную колонну и резвым аллюром попытались скрыться в горах.
Но! За такую дерзость просто необходимо примерно наказывать! И не успела ещё вражеская колонна втянуться в горное ущелье, как ворота города вновь оказались нараспашку, и в погоню за оплошавшим врагом бросились войска Монтского гарнизона — целая тысяча княжеских «неуязвимых». И пусть их было втрое меньше, чем нападавших, пусть в последнее время в седло они садились только на парадах, а большую часть служебного времени проводили в городских трактирах, но всё равно никто из них не сомневался в скорой победе — ведь они, волею Великой Княгини, были наделены полной неуязвимостью.
Что ж, дело оставалось за малым: догнать врага и вступить с ним в схватку…
