Промах? — отразилось на лице воина. Но идея подробного анализа была решительно отметена в сторону, и он живо развернул лошадь для новой атаки. Снова лихо подлетев к своей жертве, Зиг навис над ней горой и начал крошить несчастную, что называется, в капусту. И, похоже, его совершенно не волновало, что противник остаётся всё так же цел и невредим — мелькание фламберга слилось в один большой сверкающий на солнце диск, и только пританцовывающая лошадь изменяла его положение в пространстве.
Это действительно было красиво: завораживающая пляска смерти, неумолимая, неудержимая, беспощадная и бескомпромиссная.
«Однако… — Грей даже мотнул головой, — Теперь я представляю, как он шинковал монстра! И ещё, помнится, с ним он в таком темпе провозился не один час — силён же, чёртушка… Ладно, поглазели — и будя!»
Он выставил перед собой раскрытую ладонь, и с неё, развёртываясь на лету, сорвалась ажурная серебристо-белая «Ловчая сеть». Видел её, естественно, только Максим, Бекк же мог только ощущать — как затрудняющую движения помеху. Сеть упала на безумствующего всадника, и, казавшийся неутомимым боец резко сбавил обороты. Но не настолько, как хотелось бы. Сеть накрыла также и лошадь, а потому часть её сковывающей силы расходовалась и на неё.
«Лошадь нам без надобности, — проворчал маг, производя руками замысловатые пассы, — нам бы только буяна угомонить…»
Сеть, повинуясь движениям рук, соскользнула с головы и крупа животного и складками собралась вокруг седока.
«Вот так, — сам того не замечая, тихо бормотал Максим, — вот так, а теперь спеленать потуже…»
Бекку же приходилось сейчас и вовсе нелегко: он уже бросил повод и перехватил меч обеими руками, но всё равно движения становились всё медленнее и медленнее. Но и силушки в нём было немеряно. Да ещё и круп лошади не позволял спеленать его полностью.
Макс оставил попытки окончательно затянуть сеть и когда Бекк оказался к нему боком, недолго думая запустил в того «Осадным тараном». Правда, ослабленной мощности. Сотник, вылетев из седла, грохнулся оземь, но не сдался. Опираясь на меч как на посох, он поднялся сначала на одно колено, затем на второе, выровнялся, и, качаясь как пьяный биндюжник, упрямо заковылял к фантомному Грею.
«Нет, ну просто неваляшка какая-то…» — подумал Макс, добавляя мощности в ловчую сеть и одновремённо формируя заклинание из раздела врачебной магии — самый обычный «Здоровый сон». А вот поспать вояка, по-видимому, очень даже любил. Или всё-таки успел окончательно умориться: сначала он, качаясь и мотая головой, остановился, потом его ноги разом подкосились, и он кулём рухнул наземь.
«Ф-ф-ух, — Максим утёр со лба пот, — угомонился-таки, бузотёр старый…»
Кобыла наёмника — а это была именно серой масти кобыла — преспокойно пощипывала травку в десятке метров от неподвижного тела хозяина. В редком кустарнике неподалёку какая-то пичуга выводила замысловатые трели, а стебли травы чуть колыхались под дуновениями лёгкого ветерка — тишь, гладь, благодать — будто и вообще не было только что никакой сумасшедшей рубки…
Грей развеял фантом, вернул самого себя «на всеобщее обозрение» и подошёл к мирно похрапывающему сотнику. Теперь уже не было необходимости в большой силе сковывающего заклинания, и Максим убавил её до минимума — пусть боец отдохнёт после «ратного подвига», выложился-то он по-настоящему.
Глядя на расслабленное во сне лицо Зигмунда, Максим понял, наконец, почему тот всегда, даже радуясь, производил впечатление «рыцаря печального образа»: сейчас он увидел, что прямо на носогубную складку правой стороны лица наёмника приходился старый еле заметный шрам — он-то и опускал уголок рта чуть книзу.
Это открытие закономерно привело к логичному выводу: ввиду специфичности рода занятий, на теле Зигмунда таких отметин должно быть огромное множество. В чём он и убедился, «просветив» сотника в магическом зрении. Более того, оказалось, что несокрушимый с виду организм того находится в довольно изношенном, чтобы не сказать — плачевном, состоянии, и если не принять незамедлительных мер, то в скором времени богатырь начнёт заметно сдавать. А так как заняться в ожидании медальона было особенно-то и нечем, Максим без проволочек приступил к восстановительным «процедурам». Перво-наперво из арсенала врачебной магии была задействована «Общая регенерация» и уже по окончании цикла, а он занял чуть более четверти часа, лицо пациента заметно посвежело, а врачеватель, глядя на это, удовлетворённо крякнул. Затем наступил черёд специализированных заклинаний, отдельно для каждого органа и систем коммуникации: сердце, печень, почки, лёгкие, желудок, селезёнка, сосуды… А вспомнив, какими глазами смотрела на сотника Мари, Максим, хмыкнув, решил сделать подарок и ей.
В общем, часа через полтора, к моменту прибытия посыльного от короля, бывший Вольный Дракон был уже практически здоров, и «доктор», от нечего делать, вовсю занимался протезированием его зубов…
Офицер по особым поручениям, лихо соскочив с коня и козырнув, протянул Максу небольшой кожаный кошель:
— Велено вручить вам, господин барон!
