— Какая Маруся?.. Ты что, друг, вместе с фугаской с неба упал, что ли? Какая Маруся?.. Мало она, что ли, вашего брата — шоферов — штрафует? Какая Маруся?..
Но Вася уже ничего не слышал. Он яростно вертел ручку остывшего мотора. И как только машина, вздрогнув, заурчала, он впрыгнул в кабину и помчал пятитонку к Марусиному перекрестку. Через десять минут он был там. Резко притормозив, Вася выскочил из машины и не узнал разрушенной улицы… Но в мутном, полном дыма и копоти, тревожном рассвете он разглядел знакомую фигуру в милицейской шинели, и сейчас стоявшую там, где он оставил ее ночью. Значит, жива! Цела!.. Он зашел сзади, тихонько приблизился и робко коснулся рукой отсыревшего сукна милицейской шинели.
— Маруся, — неуверенно начал он, — вы меня, Маруся…
Фигура в шинели резко повернулась, и на Василия уставилось набрякшее лицо с обвисшими усами, похожими на лапшу…
— Что желаете, гражданин?
— Извиняюсь, — не сказал, а скорей выдохнул Василий. — А Маруся как?.. Живая? Она тут стояла…
— Сроду она тут не стояла… — сурово сказал постовой и обиделся. — Пора бы знать, где Маруся стоит. Вас бомби — не бомби, а из башки Марусю никак не выбьешь. Заладили! Уже четвертый спрашивает… Вон на том углу Маруси вашей пост.
Когда Василий подъезжал к Марусиному перекрестку, через улицу переходили английские и американские моряки. Одернув плотно охватывавшие их крепкие фигуры темно-синие рубашки и свитеры, они чинно обходили девушку, и каждый вежливо приветствовал ее:
— О, Ма-Русса… Корошо!
— Маруся, — сказал Василий, — вы меня извините, конечно, что я там в клубе насчет сапог плел. Вам и так хорошо, в этом виде.
А у нее было очень усталое лицо, все в копоти. Она ничего не сказала Васе. Только улыбнулась.
Скоро пришла ей смена. Василий взял ее под руку: она шаталась от утомления. Он посадил девушку в кабину, рядом с собой и повел машину со всей нежностью, на какую способен влюбленный шофер. И она скоро заснула, доверчиво положив голову в милицейской фуражке ему на плечо…
Стоявший у дверей управления порта боцман с «Розы Люксембург», узнав Васю, пробормотал:
— Гляди-ка, Лобачев-то с постовым в обнимку едет. Верно, опять левый поворот сделал. Тю, да то никак Маруся?.. Ай, моряк!.. Кто же это кого забрал — не разбери-поймешь: она его или обратно — он ее?..
Господин полковник фон Пляшке очень боится партизан.
