Хорошо сидеть под черной смородиной,Дышать, как буйвол, полными легкими,Наслаждаться старой, истрепанной «Родиной»И следить за тучками легкомысленно-легкими.Хорошо, объедаясь ледяной простоквашею,Смотреть с веранды глазами порочными,Как дворник Пэтэр с кухаркой АгашеюУгощают друг друга поцелуями сочными.Хорошо быть Агашей и дворником Пэтэром,Без драм, без принципов, без точек зрения,Начав с конца роман перед вечером,Окончить утром – дуэтом храпения.Бросаю тарелку, томлюсь и завидую,Одеваю шляпу и галстук сиреневыйИ иду в курзал на свидание с Лидою,Худосочной курсисткой с кожей шагреневой.Навстречу старухи мордатые, злобные,Волочат в песке одеянья суконные,Отвратительно-старые и отвисло-утробные,Ползут и ползут, словно оводы сонные.Где благородство и мудрость их старости?Отжившее мясо в богатой материиЗаводит сатиру в ущелие яростиИ ведьм вызывает из тьмы суеверия…А рядом юные, в прическах на валиках,В поддельных локонах, с собачьими лицами,Невинно шепчутся о местных скандаликахИ друг на друга косятся тигрицами.Курзальные барышни, и жены, и матери!Как вас не трудно смешать с проститутками,Как мелко и тинисто в вашем фарватере,Набитом глупостью и предрассудками…Фальшивит музыка. С кровавой обидоюКатится солнце за море вечернее.Встречаюсь сумрачно с курсисткою Лидою —И власть уныния больней и безмернее…Опять о Думе, о жизни и родине,Опять о принципах и точках зрения…А я вздыхаю по черной смородинеИ полон желчи, и полон презрения…

1908

Гугенбург[4]

<p>Послание третье</p>       Ветерок набегающийШаловлив, как влюбленный прелат.       Адмирал отдыхающийПоливает из лейки салат.        За зеленой оградою,Растянувшись на пляже, как краб,       Полицмейстер с отрадоюИз песку лепит формочкой баб.       Средь столбов с перекладиной —Педагог на скрипучей доске       Кормит мопса говядиной,С назиданьем на каждом куске.       Бюрократ в отдаленииКрасит масляной краской балкон.       Я смотрю в удивленииИ не знаю: где правда, где сон?       Либеральную бородуВ глубочайшем раздумье щиплю…       Кто, приученный к городу,В этот миг не сказал бы: «Я сплю»?       Жгут сомненья унылые,Не дают развернуться мечте —       Эти дачники милыеВ городах совершенно не те!       Полицмейстер КрамольниковЛепит там из воды и песку.       Вместо мопсов на школьниковПедагог нагоняет тоску.       Бюрократ черной краскоюКрасит всю православную Русь..       Но… Знакомый с развязкою —За дальнейший рассказ не берусь.

1908

Гугенбург

<p>Послание пятое</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги