Даша подняла глаза на него и приподняла бровь. В ответ на ее провокационный вопрос, мужчина прищурился и одним плавным движением вскочил с кровати. Дарья даже не успела пошевелиться, как оказалась в его удушающих объятиях.
— Любого, кто окажется настолько глупым, чтобы хоть как-то посягнуть на мое, я сотру в порошок, — тихим, очень серьезным голосом поведал он. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не шутил, когда говорил, что не отпущу тебя никогда? Я не врал. Ты теперь моя!
По идее такие речи должны были отпугнуть или, по крайней мере, насторожить девушку, но вопреки здравому смыслу, она расплылась в улыбке.
— Твоя? — тихо прошептала она ему в плечо, а потом подняла на него глаза. — Звучит, будто я твоя собственность… только если ты хочешь, чтобы я тебе принадлежала, ты должен будешь ответить мне тем же! Ты должен будешь стать моим! Никаких Арин, Катерин, Малин и прочей х…ри в твоей жизни не должно быть! Только я одна! Я не согласна тебя делить с кем-то!
Ее выступление прервали поцелуем, не насильственным и властным, а нежным и любящим. И если его с ума сводящая страсть заставляла ее подчиняться, то нежность заставляла медленно плавиться и плавать где-то высоко в облаках. И в этот раз ситуация повторилась, только полный мочевой пузырь не дал Даше оторваться от земли и взлететь на облака любви. Она чуть отстранилась, и это сильно не понравилось Виту, отчего он сильно сжал ее в своих объятиях. Даша пискнула, и попыталась вывернуться, но он не дал.
— Вит, — жалобно протянула она, — если не хочешь, чтобы я тут тебе сделала лужу, то лучше отпусти.
Пара секунд у него ушло, чтобы понять смысл, сказанных ею слов, после чего он громогласно засмеялся. Девушка выскользнула из его рук и подбочилась, сурово глядя на него.
— Прости, милая, — отсмеявшись, проговорил Воронов, — просто иногда я не знаю, что от тебя ожидать в следующий момент!
— Не уходи от темы! — заявила Беляева, не меняя положения тела. Она, конечно, очень сильно хотела по-маленькому, но она не даст ему возможность отклониться от темы. Она была слишком важной для нее. Если он в этот раз изменит ей, то она уже не сможет восстановиться от этого предательства. Она была сильной, но не настолько.
— Ох, маленькая моя, — нежно улыбнулся ей Виталий, взяв в свои ладони кисти ее рук, — никто кроме тебя мне не нужен. Я пять лет мучился без тебя, и поверь, не собираюсь рисковать снова тебя потерять из-за ненужной и бессмысленной интрижки. Я достаточно умный, чтобы уяснить урок с первого раза. Я больше никогда тебя не предам, слышишь?
Даша кивнула и подумала, что ведь она когда-то тоже ему изменила, и сделала это добровольно, потому что хотела сравнить, действительно ли Вит лучший… за пять прошедших лет, она в этом убедилась. Она испытывала наслаждение с мужчинами, но никогда не было душераздирающего, выворачивающего наизнанку взрыва, который она испытала в руках Виталия. Раньше она не позволяла, ему в полном смысле доминировать, а ведь как выяснилось именно это ей и надо. Она сама не давала ему раскрыться и своими бессмысленными упреками и поступками, отталкивала его. Даша сожалела, что ей пришлось столько пережить, чтобы это понять и принять.
— Вит, прости меня, — отважилась она. Ей было нелегко произнести эти слова. В каком-то смысле она даже надломила что-то в своей душе, но так нужно было. Гордость может стать самым опасным врагом в отношениях двоих, и им обоим нужно быть друг с другом предельно откровенным, насколько тяжело это не было бы.
— За что? — с лица Воронова моментально слетел налет нежности, появилась тревога.
— За то, что пять лет назад оказалась не достаточно сильной, чтобы понять и принять тебя. За то, что изменила. За то, что…
Досказать ей опять не дали, в этот раз просто заткнув рот грубым поцелуем. Похоже это становится своеобразной традицией. Хотя девушка нисколько не возражала. Даша ответила на поцелуй, пытаясь вложить все свои недосказанные слова, свои чувства в этот поцелуй, умаляя понять и простить. Когда поцелуй закончился, Даша просто уткнулась ему в грудь, пытаясь отдышаться.
— Мы много глупостей наделали, — произнес он, — я тебя давно простил. Но прошу тебя, Даша, доверяй мне, не закрывайся… если мне опять придется пробиваться через вновь возведенную стену глупых домыслов и недоверия… это будет болезненно для нас обоих.
— Я тебе верю, — проговорила Даша, положив ладонь на небритую щеку. Вит сейчас был весь взъерошенный, немного заспанный и такой родной. — Только не предавай меня… в этот раз я уже не смогу оправиться…
Она не смогла проговорить это, смотря в глаза, поэтому спрятала лицо у него на груди.
— Малыш, если я тебе сделаю больно, разрешаю взять мой пистолет, который храниться в сейфе и прострелить мне оба колена, — полушутя полусерьезно предложил Воронов, гладя ее по голове.
— Если ты думаешь, что я так не сделаю, то ты глубоко ошибаешься, — предупредила она и обняла за плечи, после чего чмокнула в щеку и отступила. — Но мне действительно нужно в туалет, да и Алису нужно проведать.
