— Женя, я знаю, что своими поступками многим сделала больно, да и вообще, — девушка вздохнула, пытаясь решить, что именно говорить ей, врать не хотелось, но и правду сказать, означало подвергнуть ее опасности. — Я много дел наворотила, но раскаиваюсь в этом…
— Я уже простила, — спокойно отозвалась Женя, — простила еще тогда в аэропорту. Я твоя подруга, я чувствовала, что тебе больно и не могла помочь… Это очень страшно, когда не знаешь, что сделать, чтобы спасти родного тебе человека. Я рада, что ты одумалась, Даша.
Беляева разрыдалась. Слезы хлынули неудержимым потоком. Даша услышала, как Женя тоже всхлипнула.
— Орхидея, я тебя люблю, — призналась Даша. — У меня никогда не было ближе подруги, чем ты!
Дальше разговор прошел легче. Девушки рассказали последние новости, рассказали о своих чувствах, Даша настояла на том, чтобы Женя позвонила Жеке. Она очень надеялась, что сможет исправить эту досадную ошибку и эти двое вновь воссоединяться. Орхидея пообещала позвонить ему. Беляева также рассказала Жене о том, какая замечательная Алиса, какая умненькая, какая она красивенькая. Вавилова лишь хмыкала и говорила, что так говорят все матери о своих детях. Проговорили они часа два, не меньше. Жене срочно нужно было в студию, поэтому дальше разговаривать она не смогла. Перед тем как распрощаться, Евгения опять пообещала позвонить Алексеевскому.
Вытерев слезы, Даша улыбнулась. Определенно жизнь налаживалась. Они с Витом вместе, Женя ее простила, Алиса здорова и сегодня должны, наконец, закрыть дело о смерти Кати. Что-то внутри воспротивилось этому, уверяя, что всё не может быть настолько радужно… но Даша отмахнулась от противного голоса, уверенная в том, что просто не привыкла быть счастливой.
Через три часа, девушка прибыла в больницу. Ее врач посоветовал Долгова Александра Владимировича, как очень хорошего специалиста. Как оказалось это довольно молодой специалист, с редкой светлой шевелюрой и небольшими, но цепкими карими глазами. После недолгой беседы, мужчина направил ее на анализы. Сдав кровь и другие необходимые ресурсы, Даша вернулась в кабинет врача. Сегодня ее сопровождал Дмитрий, который остался ожидать ее в коридоре.
— Выпейте сладкого чаю, — добрый врач поставил перед ней заманчиво дымящуюся кружку с крепким напитком, — вы еще ничего не ели, а уже полдня прошло… так не только голова закружится.
Даша лишь улыбнулась, с вожделением глядя на кружку. С самого утра она ничего не ела, а беготня по больнице кого хочешь вымотает.
— Спасибо огромное, — искренне отозвалась Даша, пробуя на вкус чай. Очень вкусно, только он имел довольно странный привкус…
— Не за что, — улыбнулся врач, только Беляевой показалось, что как-то уж слишком нервно.
— Вкусный чай, — одобрила девушка и протянула руку для того, чтобы взять печеньку, — только странный у него привкус. Это какой-то особый чай?
— Да, — кивнул врач, — элитный…
Что-то в поведении врача настораживала, глазки бегают, и он сам постоянно коситься на наручные часы.
— Вы спешите? — спокойно спросила Беляева, внимательно наблюдая за Александром Владимировичем. Что-то ее беспокоило. Что-то заставляло нервничать. Нужно уходить отсюда. Немедленно.
— Нет, — покачал головой Долгов, — я жду кое-кого…
— Ой, — Даша с радостью восприняла эту новость, как повод улизнуть отсюда, — тогда я лучше пойду. Я же не единственный ваш пациент.
Девушка резко встала и сразу же села на место. Сильное головокружение настигло ее внезапно, заставляя желудок болезненно сжаться.
— Что-то мне не хорошо, — прошептала Дарья.
Врач сразу же оказался около нее, приподняв ей голову, стал смотреть состояние ее зрачков.
— Начало действовать, — прошептал он и достал телефон.
— Что…? — полностью проговорить фразу она не смогла, язык отказывался слушаться, как и тело. Она будто полностью лишилась костей, а тело превратилось в бесформенную массу.
А Долгов тем временем набрал нужный номер.
— Это я, — отрывисто произнес он. — Она готова. Можете ее забирать. И Вадим, чтобы мое имя…
Его грубо прервали, приказав заткнуться. Даша все слышала и понимала, что происходит, но не могла пошевелиться. Она даже закричать не могла.
Вит поднимался по лестнице в своем загородном доме, ему нужно было убедиться, что с дочкой всё в порядке. Нужно было увидеть своими глазами. Он не обращал внимание на кровь, стекающую с костяшек. Гнев сделал из него неконтролируемого зверя. Зверя, который был готов разорвать любого кто встанет у него на пути к Даше. Зверя способного убить за своих девочек.
