- Нет, - вздрогнув, ответил Олег, - слава богу, нет. Однажды я женился на беременной девушке. Я знал, что ребенок не мой, а у нее ситуация была безвыходная. Алена меня умоляла помочь ей, войти в ее положение. И я согласился. В то время меня самого бросила девушка. Мы с ней собирались пожениться, но однажды я вернулся из очередной командировки, а ее уже не было... Мать рассказала, что все это время она от меня гуляла, и что, скорее всего, Ира уехала со своим очередным хахалем, подальше отсюда. Мне стало жаль Аленку, тем более я сам находился в сходном положении. Я чувствовал себя преданным, а Алена... когда-то мы уже были вместе, и женитьба на ней своего рода была протестом. Протестом против своих же чувств к Ире. Но на протесте и жалости брак не построишь. Наш брак продлился едва ли больше года, но за этот год я успел привязаться к Лешке. Ребенок полюбил меня, как отца, а я действительно считал его своим сыном. Только так не считала Алена. Вскоре Алена ушла от меня, лишив даже возможности видеться с Лешей. Сейчас она вышла замуж за биологического отца Лешки, а сына я не видел уже четыре года.
- Мне очень жаль, - тихо произнесла Даша. Очень грустная история. Как можно быть настолько бессердечной и не позволять видеться с ребенком? Возможно, он не настоящий отец, но он желал им быть... и помог ей и ее ребенку, и так отблагодарить за это?
- Мне тоже, - грустно улыбнулся Олег, практически закончив мыть ребенка. - Ну вот, осталось только запеленать.
Дальше мужчина показал, как это делать. Даша старательно запоминала все, что показывал мужчина, совсем забывая о том, что ребенок не ее, и не ей заботится о нем.
Скорая прибыла только утром. Роженицу и новорожденную сразу же забрали на обследование. Сама Даша по быстренькому смылась из дома еще до приезда Вита, ей почему-то сейчас совершенно не хотелось встречаться с ним. Ей нужно все обдумать, понять, что делать дальше.
Последующие две недели, Даша все еще не могла придумать, что ей делать. Плясать под дудку Беса ей совсем не улыбалось, да и мстить ей как-то расхотелось... Даша не была уверенна, в чем дело, но желание все сметать на своем пути, как-то притупилось. Да, ей все еще было больно вспоминать свое прошлое, но той обжигающей боли не было, казалось, что Алиса, а именно так Вит назвал новорожденную, своим появлением заставила круто пересмотреть Дашин взгляд на этот мир. Беляева до сих пор была обижена на Виталия, до сих пор его предательство причиняло боль, но эта боль была терпимой. Что-то внутри все еще требовало сделать ему больно, унизить, но Даша понимала, что ее действия на прямую принесут ущерб его дочери, ведь из родителей у нее был только он.
Катерина оказалась совершенно спокойно перенесла роды, у нее даже разрывов не было, что удивительно, учитывая в каких условиях и кто именно принимал роды. А вот в уме Ведьма совершенно повредилась, ее сразу же уложили в психиатрическую лечебницу. Жека ходил как в воду опущенный, но маленькая племянница радовала его сердце. Воронов же особой любви к дочери не проявил, спихнув все заботы на своего друга. Алексеевский же по мере возможностей заботился о девочке, каждый день, навещая ее. Вит нанял нянечку с обширнейшим списком рекомендаций с прошлых мест работы, но, по мнению Жеки, она была слишком сухой. Женщина была сорока лет, незамужняя, не имеющая детей, и, по мнению Жеки, совершенно лишенная материнского инстинкта, но прямых доказательств в ее некомпетентности у него не имелось, так что приходилось ему терпеть. Всё это Жека сам поведал Даше, он вообще последнее время часто зависал ее у нее, рассказывал о себе и своей жизни, а еще, как подозревала Беляева, пытался узнать, как дела у Орхидеи... Даше удалось даже пару раз уговорить Жеку взять ее с собой, когда он проведывал ребенка. Девушка старательно скрывала свой интерес к Алисе и ее жизни, но видать это не сильно ей удалось, потому что пару раз ловила задумчивые взгляды Жеки. А Даша ничего не могла с собой поделать и волновалась за девочку, которой помогла появиться на свет.
С Витом Даша практически не пересекалась, только пару раз он подвозил ее домой. Она со стыдом призналась себе, что скучает по нему, это было странно. Она настолько привыкла к его молчаливому присутствию в своей жизни, что Дарья начинала испытывать дискомфорт, когда его не было рядом. И хотя, Беляева понимала, что все время занимают дела, связанные с заключением грандиозного нового контракта, где-то в подсознании Даша мучилась, мучилась от ревности. Мысли о том, что он может проводить вечера в объятиях барменши заставляли тихо сходить ее с ума, вымещая ярость на подвернувшихся под руку вещах. Это было безосновательно, это было глупо. Но Даша ревновала его к любовнице. Тем более сейчас, когда он начал бракоразводный процесс, и вскоре опять станет абсолютно свободным.
Глава 20
