— Денек выдался отвратительный. Мою песчаную пуму избили и заперли в клетке арены — и вам это хорошо известно. Волшебник Натан лежит без сознания и восстанавливается после операции, проведенной повелителем плоти. А мой друг Бэннон пропал. Вы видели его? Я могу сделать запрос в городскую стражу? — Ее слова прозвучали требовательно и жестко.
Максим хмыкнул что-то неопределенное.
— Подумать только, какой трудный у вас сегодня день! Уверен, Бэннон развлекается со шлюхами или играет в азартные игры с Амосом и его друзьями. У парня нет ни дара, ни обязанностей. Вы не можете упрекнуть его за это.
— Я сама решу, за что его упрекать, — сказала Никки. — Но Бэннон — не тот, кого я больше всего виню. Я вижу в Ильдакаре гниль. Вы, волшебники, правили так долго, что вам стала безразлична боль, которая пронизывает город. Правящий совет — не самое лучшее руководство.
Максим коснулся центра своей груди.
— О, это ранит мое сердце! Мне так жаль, что вы в нас разочаровались. — Он цокнул языком. — Но я не могу полностью это опровергнуть. Моя дорогая жена столь же слепа к чужой боли, как и холодна со мной в постели, хотя прошло много лет с тех пор, когда я рисковал обморозить свои интимные органы. Я могу найти много других более мягких и теплых мест, которыми можно насладиться. — Он хихикнул и скривил губы в улыбке. — Признаться, в палате волшебников сейчас не хватает советников: Ренн отбыл, а Айвена переваривают его же звери. Даже Лани обратилась в камень… но моя прекрасная Тора всегда задавала тон и заставляла других потакать ее желаниям, даже когда совет был в полном составе. Она довольно влиятельна. Никто не может ей противостоять, даже я. — Он развел руками. — Какая от этого будет польза?
— Если вы восстанете против нее, то измените будущее Ильдакара, — сказала Никки.
— Если бы кто-то встал против нее... Да, звучит довольно смело, но я теперь не столь амбициозен. Это не значит, что кто-то другой не может ей противостоять. На самом деле каких-то сто лет назад колдунья Лани бросила вызов властительнице. О, Лани была смутьянкой с сильным даром и талантом вызывать дождь и наводнения. Благодаря ей мы построили и поддерживали систему акведуков, туннели для доставки воды, которые проходят через всю скалу. — Он снова цокнул языком. — Лани в гневе бросила вызов властительнице… увы, Тора одержала верх. — Максим почесал висок. — Вся палата втайне была разочарована, но никто не признался в этом. — Максим прищурился. — Но я заметил, что жене пришлось нелегко. Моя дорогая Тора очень ослабла, и прояви я инициативу, то мог бы атаковать ее и одолеть. Но я пал духом. — Он покачал головой. — В то время я все еще думал, что люблю ее.
Никки вспомнила статую колдуньи в тронном зале.
— Но Лани потерпела поражение и превратилась в камень.
— Да, именно.
— Зачем вы рассказываете мне это?
— Чтобы подвести итог и привести пример. — Он наклонился к цветам жасмина в изгороди и вдохнул аромат, отмахиваясь от пчел. Затем он выпрямился, долго и медленно выдыхая. — По законам Ильдакара и согласно нашим традициям, вы можете бросить вызов Торе как властительнице. Вы можете попытаться свергнуть ее. Я подумал, вам будет это интересно.
— У меня нет желания править этим городом, — возразила Никки. — Я не хочу оставаться здесь ни на день дольше необходимого.
— Я все прекрасно понимаю, — снисходительно сказал Максим. — Но если свергнете Тору, то сможете задать тон палате волшебников. Вы вынесете на рассмотрение любые изменения, которые захотите претворить в жизнь, и никто не посмеет возразить. Подозреваю, что несколько волшебников втайне согласятся с вами… включая меня.
В голове Никки закрутились шестеренки. Она обдумывала перспективы.
— Если я одолею Тору, смогу ли я освободить Мрра?
— Вы сможете делать все, что пожелаете.
— И я смогу приказать убрать саван?
— Я бы не стал слишком расстраиваться по этому поводу. — Он отмахнулся от назойливой пчелы. — Я предпочитаю внешнюю торговлю, а Тора — истинный изоляционист.
На Никки обрушилась целая лавина идей.
Максим продолжал улыбаться.
— Но вы не должны промахнуться. Всего лишь не промахнуться.
Нахмурившись, Никки медленно обошла горшки с цитрусовыми деревьями, подошла к краю и посмотрела на многоярусные нагромождения черепичных крыш, развевающиеся флаги, замысловатый лабиринт улиц, площадей и садов. Она смотрела на людей, их хлопоты, их погасшие надежды и мечты.
Она подняла глаза и увидела, как несколько певчих птиц залетели в одну из обвисших сетей, запутались и теперь трепыхались и барахтались, а шелковые нити все плотнее пеленали их крылья. Она поняла, что это могло быть ее лучшим шансом… или западней.
— Вы ее муж. К чему этот разговор?
Главнокомандующий волшебник провел указательным пальцем по своей верхней губе.
