— Предлагаю четыре золотых за этих четырех женщин, — сказала Эльза. — Они выглядят неплохо, и я буду хорошо с ними обращаться.
— Мне все равно, что вы будете с ними делать, — отозвался Кор.
— Четыре золотых? — проворчала другая женщина. — Вы установили слишком высокую цену!
— Если хорошо заплатить и хорошо к ним относиться, они и служить будут хорошо, — сказала Эльза.
Толстый аристократ соединил кончики своих пальцев, и его руки напомнили паука, танцующего на зеркале.
— Сколько за этих трех нежных маленьких мальчиков?
Голые мальчишки даже не вздрогнули. Они стояли на углу платформы, и до них дотрагивались усики лоз.
— Довольно — рынок закрывается! — раздался властный голос Торы, которая пришла с главной улицы в сопровождении Максима. Она по-прежнему не проявляла теплоты по отношению к своему мужу, но теперь они были едины в своих замыслах.
— Мы заявляем о привилегии города, — произнес Максим, — и покупаем всю партию.
Продавцы рабов выглядели удивленными.
— Но мы еще не установили справедливую цену, главнокомандующий волшебник.
— В нашем распоряжении вся городская казна, — легкомысленно сказал Максим. — Цена будет справедливой… но мы хотим их всех.
— Вы можете забрать не всех? — спросил Квентин. — Норукайцы прибыли впервые за несколько месяцев. Весь город нуждается в рабах. Слишком многие сбежали, когда саван спал, и все из-за Зерцалоликого.
— Наши личные рабы неплохо размножаются, — сказала Тора. — А эти потребуются для магии крови, чтобы снова воздвигнуть саван. Тогда побеги прекратятся.
Эльза выглядела нервной и разочарованной.
— Раньше для поднятия савана требовалось всего пятнадцать-двадцать рабов. Здесь их сто шестьдесят.
Тора фыркнула.
— Возможно, в этот раз мы совершим более масштабное кровопролитие, чтобы заклинание действовало дольше.
— И лучше перестраховаться, — добавил Максим. Он указал на каменные скамьи, где сидели разочарованные участники торгов. — Эльза установила цену — четыре золотых за четырех рабов. Пусть казначей рассчитается с торговцами. — Он вежливо кивнул капитану Кору. — Вам хорошо заплатят, и я надеюсь, что вы вернетесь, когда саван спадет в следующий раз.
— Если мы когда-нибудь позволим ему сойти, — сказала Тора.
По толпе прошел ропот недовольства от того, что их развлечение так быстро закончилось. Торговцы вином снизили свои цены и стали зазывать покупателей. Продавцы еды размахивали оставшимися шампурами и выпечкой.
Сдерживая тошноту, Бэннон покачал головой.
— Мне не нравится этот город, — сказал он, взглянув на Натана. — Есть ли надежда, что Андре скоро вернет ваш дар? В Древнем мире еще полно неизведанных земель. — Он сглотнул. — Разве нет?
— Мне тоже не терпится тронуться в путь, — ответил Натан.
Но Никки твердо стояла на своем:
— Я не хочу бросать этих людей. Ильдакар когда-то был великолепным легендарным городом, а теперь превратился в гнойную рану. Магистр Рал поручил нам миссию. Разве есть бóльшая нужда, чем у этих людей? Как мы можем не помочь им? Мы должны найти способ свергнуть эти обычаи и принести им свободу, — как завещал Ричард.
Натан выглядел так, будто съел кусочек гнилого фрукта.
— Я не могу помочь тебе бороться, пока не верну дар… и чтобы добиться этого, мне придется потакать этим людям, хотя я уже начинаю презирать этот город. — Он выглядел обескураженным и злился на свою беспомощность. — Колдунья, ты не сможешь обрушить многовековые традиции в одиночку.
Она вперила в него взгляд голубых глаз.
— Я не одинока. У меня есть ты.
Бэннон подошел ближе и дотронулся до рукояти своего меча.
— И я.
Вечером властительница и главнокомандующий волшебник устроили праздничный ужин — на этот раз в честь прибытия мерзких норукайцев. Никки, Натана и Бэннона тоже пригласили, несмотря на второстепенность их присутствия: в центре внимания были грубые работорговцы. Капитан Кор и еще трое со змеиных кораблей пришли на ужин с палатой волшебников. Остальным тридцати норукайским морякам разрешили отправиться в городские питейные заведения, трактиры и питомники шелковых яксенов. Главные волшебники города оказали честь Кору и его дюжим спутникам — Ларсу, Йорику и Дару, — но те явно предпочли бы присоединиться к остальным норукайцам и провести время в более свободной обстановке.
Никки, которая едва сдерживалась, заняла место в дальнем конце стола рядом с Натаном. Бэннон, сидевший рядом с Амосом, Джедом и Броком, явно чувствовал себя неловко. Никки уже несколько дней не видела на лице юноши улыбку и понимала почему. Она тоже не улыбалась.
Норукайский капитан сидел, расставив локти и собираясь есть обеими руками. Рабы принесли на плечах вертел с огромным куском жареного яксена; вровень с ними шли рабы помладше и несли под мясом блюдо, в которое капал сок. Слуги кружили вокруг стола, наполняя кубки кровавым вином, но Кору это не понравилось.
— Вы слишком долго возитесь! — грубо заявил он. — Просто принесите мне и моим людям по бутылке. — Он издал гортанный звук, отдаленно напоминавший смех. — Нет, Йорику принесите две, иначе он будет жаловаться.
