Кристофер занимал ее мысли почти все эти восемь месяцев. Признаться честно, он до сих пор остается в ее голове, так или иначе напоминая, в какую тварь она превратилась. Отвергает факт отношений, говорит о том, что они были пустыми и это самая главная ее ошибка. Избегает общения с их общими знакомыми, с людьми, которые могли оказать ей нужную поддержку. Отказывается отправляться к Кристоферу на встречу, дабы, как правдиво сказал Вильям, продолжать трахать себе мозги с этой проблемой. Миниатюрный Шистад, живущий внутри черепной коробки, уже во всю кричит о сумасшествии девчонки с рыжими волосами и еле заметными веснушками. Невзначай девушка вспоминает, что любимый цвет парня — темно-зеленый, почти похожий на цвет болота в заросшем лесу. Держа в руках чашку такого же оттенка, она заливает в нее кипяток, дабы заварить чай с ягодами. А его Крис как раз ненавидел. Парень был любителем зеленого чая, скорее с жасмином или мелиссой. Почему-то она все еще помнит об этом.
Мун встает из-за кухонного стола, чтоб порыться в почти пустом холодильнике и найти себе легкий перекус. Ее планы сорвались только из-за телефона, который валялся где-то в спальне, но слишком громко давал знать о входящем вызове. Рыжая, стремительно направившись в комнату, даже не задумалась, кто мог позвонить ей ранним утром. На телефоне виднелась фамилия из пяти букв, которая заставила сероглазую легонько улыбнуться.
— Да, Нура? — Голос был несильно радостным, скорее нейтральным. Но где-то в глубине души Мун была рада этому звонку. Именно он отвлек девушку от лишних воспоминаний.
— Привет! Слушай, ты в курсе, что сегодняшние занятия отменились?
— Да, я видела пост на странице.
— Слава Богу, — Облегченно выдыхает блондинка. — Я подумала, что ты не проверяешь новости школы и решила предупредить тебя. Хорошо, что ты знаешь.
— Да просто с утра мне пришло оповещение. Я зашла, полистала ленту и нашла эту новость, — Пожала плечами Мун. Наверняка это был своеобразный намек, что она и правда не проверяет новости школы.
— Надеюсь, хотя бы завтра занятия будут. Кстати! — Кажется, сероглазая понимает, в какое русло поворачивается диалог. — Вильям мне все рассказал. Да и не только мне… В общем, не знаю, должна ли я тебе об этом рассказывать, но ладно. Он рассказал Крису, что ты согласилась. — Мун резко уставилась в стену напротив, почувствовав, как резко стало трудно дышать. Словно перекрыли доступ к кислороду.
— И.. И что он сказал? — Запинаясь, интересуется девушка.
— Ну, он удивлен этому. Тем не менее, ждет. Ты ведь идешь? Все в силе?
— Ага, да. Наверное. Слушай, извини, но мне надо идти. Кажется, мой завтрак сейчас сгорит.
— Хорошо! До встречи.
— До встречи. — Мун откинула мобильник в сторону, все еще рассматривая бежевые обои на стене напротив. Удивлен? Бесспорно, она сама удивлена своему решению. Ждет? Да, наверняка для того, чтоб высказать все свое недовольство. Тем временем, миниатюрный Шистад стучит о стенки черепной коробки, выкрикивая какие-то оскорбления. Кажется, рыжая совсем едет крышей.
***
Время близилось к четырем часам дня. После звонка подруги, Эва начала вспоминать все, что связано у нее с Кристофером. Это и их первый поцелуй, и их первое свидание, и первый секс… Воспоминания сменяли одно за другим, а всякие фразы, которые они произносили друг другу, отдавались в голове громким эхом. Она каждой клеточкой своего тела ощущала, как с каждым шагом она все ближе и ближе к психиатрическому отделению городской больницы. В голову ударила клятва о том, что они будут вместе и до самого конца, что никто и никогда не посмеет предать друг друга. От ненависти и омерзения к себе, Мун даже несколько раз закричала, шепча под нос едва понятное «дура». Сначала слезы копились в уголках глаз, она не решалась позволить себе плакать, считая, что не во всем здесь ее вина. А потом, словно на смену той личности пришла другая и рыжая резко поняла, что кроме нее больше нет виновных. Слезы одна за другой катились по щекам, глотка ужасно болела от кашля, вызываемого сухостью и от криков в подушку;
