Ужин и правда выдался никудышным. Оба почти ничего не съели, только разговаривали о Мун и о девчачьем разговоре. Нура, хоть и не сразу, но призналась своему парню в том, что чувствует свою вину. Конечно Магнуссон принялся отговаривать ее от этих мыслей, говоря, что тут совершенно никто не виноват. Но голубоглазая, пусть нехотя поддакивая словам брюнета, все равно была убеждена в обратном — ее вина, пусть и не особо значительная, но есть. Ей нужно было постараться поддерживать Мун куда сильнее, нежели она это делала. Тогда, возможно, не было бы ни этой травли, ни бешеной ненависти со стороны Кристофера. Она проебалась, по-другому выражаться и не хотелось. Нужно попробовать исправить все это, иначе в конечном итоге это может привести к необратимым последствиям. Примерно с такими мыслями Сатре ложилась спать, пока Вил думал о том, что ему самому пора поговорить с Мун. Все-таки, он знает несколько больше, чем Нура. Гляди, у него получится подтолкнуть рыжую к нужному ему решению.
***
У Эвы Мун не было никакого настроения, чтоб заходить внутрь школы с широкой улыбкой, прямо как девочки, только что прошедшие рядом с ней. Практически весь вчерашний вечер она провела с воспоминаниями о диалоге с Нурой, а потом… Случайным образом вспомнилась та вечеринка, последний диалог с Крисом и то, как она предательски сбежала. Невозможно конкретно сказать, что это было за чувство, но все внутренние органы сжимались с невероятной силой, несколько раз в минуту. В горле стоял ком, от которого хотелось скорее избавиться путем рвоты. После девушка слишком быстро уснула, слишком быстро проснулась и добралась до школы. Настолько быстрым был ее подъем, что сероглазая даже забыла позавтракать, как бывало в последние несколько месяцев. Обычно завтрак присутствовал в ее жизни только тогда, когда мать была дома, а не в разъездах по всяким командировкам. Но Анны Марит не было в Осло уже с пару месяцев, поэтому Эва решила поступать так, как поступает всегда — отправиться в столовую и позавтракать там. Слухи о плохой еде пусть остаются слухами, об этом даже думать не хочется, когда желудок ноет всю дорогу.
На подносе была коробочка вишневого сока, булочка с корицей и небольшая порция овощного салата. Напоминало какую-то диетическую порцию, которую обычно набирают первокурсницы, считая, что они смогут понравиться парням постарше. Довольно забавно, никто не находит? Практически все первокурсницы — девственницы, ожидающие внимания от Пенетраторов. Только единицы парней из этого клуба обращаю внимание на девственниц, обычно никто из них не любит копаться с ними. Знакомы Эве такие две отличившиеся единицы… К счастью или сожалению, одну из них она не видела уже полгода с лишним, а вторая прямо сейчас проходит в кафетерий, сопровождая за собой толпу мальчиков-подростков в черном. Мурашки пробежали по всему телу, а скопившийся за секунды страх осуждения заставил Мун резко выпрямиться. К превеликому сожалению, она сидела прямо у прилавка, что позволяло услышать гнусные отзывы о своей персоне.
«Боже, ну и сука!»
«И не говори. Пиздец, как Крис мог попасться на эту удочку?»
«Завалили оба! Если Вильям услышит, что мы ее обсуждаем, то придется снова проходить курс лекций о добре и зле.»
«Да поебать мне! Это все равно правда, она — конченная сука.»
Наверное, последняя реплика была решающей. Мун лишь звонко уронила вилку, да так, что зубчики ударили прямо по керамической тарелке. Наверняка, это было намеренное действие, но мало кому хотелось думать на этот счет. Парни из толпы только радовались, что девушка забрала булочку с соком и стремительно направлялась к выходу из кафетерия. Вильям обернулся почти сразу, как только услышал этот громкий удар вилки о керамику. Посмотрел на парней и только по одному испуганному взгляду второкурсника Тео он понял, по какой именно причине Мун так резко сорвалась и ушла. Разговаривать с парнями было абсолютно бесполезно, этот урок он усвоил только что. Что ж, видимо сейчас самое время отправиться и поговорить с Эвой. Именно поэтому Магнуссон предупредил Элиота присматривать за Пенетраторами, после чего сорвался с места и направился следом за рыжей девчонкой. Стоило ему сделать шагов десять, как парни начали величать его дебилом.
