«Я вырвусь из плена своего страха и буду снова жить, любя.»
За время, которое составляло чуть меньше месяца, ты не сможешь полностью поменять свое мнение о какой-то ситуации, которая слишком долго тревожила тебя. По крайней мере, Крис встречался с примерно такого рода высказываниями в книге по психологии, которую ему притащил Магнуссон буквально на второй день после той знаменательной встречи. Не совсем понятно, ради чего Кристоферу нужна была такая книга, зачем он проводил с ней ночи и по утрам раздумывал о правильности всех выводов которые приводил автор. Однако Вильям не стал спорить с желаниями друга. Тем более, купить для него дурацкую книжку не составляло особого труда, в отличие от операции, которую они с другом прозвали «Возвращение легенды». Слишком пафосно, не правда ли?
Шистад все читал и читал эту странную книгу. Только в конце недели, когда три сотни ненужных страниц были полностью прочитаны, парень кинул ее в угол комнаты и чаще всего старался не использовать в быту. Неделя. Именно такой срок понадобился Шистаду, чтоб прийти к довольно умному выводу: большинство тех заумных выводов авторов подобной литературы — наглое вранье. Меньше, чем за год Крис полностью поменял свое мнение об этой жизни, о людях, которые его окружают и также о своем поведении. Меньше чем за месяц Кристофер резко понял, как сильно он любит обладательницу рыжей копны волос, как сильно он привязан к ее запаху, который часто отдавал нотками цитрусовых. Слишком сахарно? Может быть оно действительно так и выглядело. Даже Крис несколько раз успел поморщиться, когда внутри себя слышал такие слова, как «люблю ее запах» или «так хочу провести с ней вечер». Но и поделать с собой парень ничего не мог. Это было ужасное, доводящее до болезненных судорог, влечение.
Этот месяц пролетел как несколько дней. Шистад даже не сразу понял, что он уже находится на свободе. Его, безусловно, забавляло, с помощью чего он вновь дышит свежим воздухом и ходит по гранитной плитке. Для того, чтобы дать человеку свободу, Вильяму и родителям нашего мальчика было достаточно отвалить большие деньги, чтоб Криса в один день оправдали и закрыли дело. Прикрыли это заслуженным поведением во время заключения. Магнуссон до конца не понимал, что происходящее вполне реально и именно сейчас он открывает багажник, чтоб закинуть несколько вещей друга, хорошо упакованных матерью, приходившей к нему на днях. Первым делом Крису, который буквально только что оказался за пределами этого темно-зеленого забора, хотелось не увидеть родителей. Хотелось к ней…
Вильяму не нужно было ничего говорить. Друг прекрасно понимал, с какой это стати на Криса, который, казалось, должен радоваться своему условно досрочному, напала тоска. Каре-зеленые глаза вцепились в тонированное стекло машины Вильяма, а не привычно блуждали по салону. От Шистада не слышалось этого надменного смешка, когда Магнуссон садился за руль. Кристофер стал… другим?
— Бро, — Вздыхая, проговаривает Вил, заворачивая на светофоре. — Я все еще не верю в это. — Коротко усмехнувшись, проговаривает друг, бросив короткий взгляд на Шистада. Тот лениво улыбается одним уголком губ, потупив взгляд.
— Пора бы, — Выговорил Шистад. — Вы с отцом такие бабки вложили, чтоб я сейчас просиживал твое сидение. Думаю, это должно быть довольно ощутимо, — Кристофер рассмеялся, получив легкий толчок в плечо от Вильяма. Такой дружеской атмосферы не хватало обоим все эти долгие месяцы. Они еще долго посмеивались со всякого бреда и, кажется, Шистад вовсе позабыл о том, что буквально минут пять назад в его голове не было места для подобных разговоров с другом-водителем.
Ехать они собирались к Вильяму. Крис заявил, что не собирается посещать свой дом прямо сейчас. Тогда родители устроят неугомонную истерику, а мама наверняка будет плакать. Ближе к вечеру их от подобной встречи остановит позднее время и ранний подъем завтра. Да, тогда они будут просто радоваться и никто, наверное, не проронит и капли слез. Это именно то, в чем нуждался сам Кристофер. Ему не хотелось бы теперь быть причиной чьих-то слез.
— А Нура… — Вдруг начинает Крис, когда время молчания между ними неприлично затянулась. — Она знает обо мне?
— Еще нет. Думаю, для нее это тоже будет сюрпризом. — Коротко усмехается Вил, уже заезжая во двор своего дома.
— Очевидно ты хочешь убить ее, — Рассмеялся Шистад, выходя из машины. Между ним и Сатре никогда не было особых, теплых отношений, как между ним и Вильямом. Они всегда были рады друг другу, ну или старались очень хорошо играть добродушных друзей. Нура несколько раз обрабатывала его раны, естественно умалчивая о драках с Якудзами своей подруге. За подобное Кристофер был благодарен. Он ожидал любой реакции со стороны безумной блондинки. Любой, но не такой.
