Вильям не успел договорить, как из-за его спины вылез Шистад и задал вопрос о наличии еды в доме. Именно это он всегда спрашивал, стоило ему переступить порог их общего домишки. Нура в первые три секунды стояла молча, рассматривая друга с ног до головы. Потом, терпеливо отодвинув Магнуссона, она подняла руку вверх и Шистаду даже показалось, что она собирается его ударить. Однако, голубоглазая вытянула указательный палец правой руки и осторожно ткнула Криса в грудь.
— Ауч! — Наигранно прошипел Шистад, уже начиная смеяться. Вильям, который стоял рядом и наблюдал за этой картиной, тоже не мог сдерживать себя. Нура, удивленно охнув, кинулась к Крису, обнимая парня за шею. Она что-то лепетала о том, как рада его видеть. Но, если честно, Кристофер почти ничего не слышал. Все радостные возгласы Сатре заглушал веселый смех самого шатена и брюнета, стоящего неподалеку.
***
Нура, конечно же, посчитала своей обязанностью первым делом накормить друга, который только что вышел из тюрьмы. Она бухтела, как старая бабка, относясь к Крису так, словно это ее родной внучок, которого она не видела уже с год. Ну, про год тут никто не врал… Сама Сатре еле могла совладать с собой. Она не знала, как реагировать. Кричать на Криса за все то, что он сделал с Мун? Это отвратительно, никто не спорит. Но если учитывать, что подруга уже разговаривала с ним, а он только-только оказался на свободе, то вряд ли это было бы первым, что ему хотелось услышать. Рассказать об этом Эве? Почему-то голубоглазая думала, что рыжая пошлет подругу, посчитав ее сумасшедшей. Смолчать и просто готовить завтрак, уже плавно перетекающий в обед? По-моему, самый оптимальный вариант.
Конечно же девушка расспрашивала Кристофера о многом. О его занятиях в камере, о том, какое отношение у него сложилось с товарищами и тому подобное. Крис с легкой неохотой рассказывал подруге обо всем, уплетая ее блинчики с черничным джемом. Блондинка только подперла голову руками, внимательно уставившись на шатена и ловя каждое его слово. Магнуссон уже постепенно начинал пугаться такой картины.
— Еще немного и я подумаю, что ты уводишь у меня девушку, — Откровенно заявил Вильям, который только что вошел на кухню и забрал свою чашку чая с кухонной тумбы. Нура и Крис только усмехнулись, ничего не отвечая на остроумную реплику Магнуссона.
— Извини, но это не мое, — Обращаясь к Вильяму, заявил вдруг Шистад. — Мое ждет меня на другом конце Осло… — Многозначительное молчание посетило шатена неожиданно, даже он не заметил, как умолк на минуту с лишним.
— А ты… Хочешь поехать к ней? — Острожно спрашивает Нура, чем выводит парня из раздумий. Он, ничего не отвечая, только легко кивает, забирая выделенную ему кружку и отпивая из нее горячий черный чай. Вильям многозначительно смотрит на часы.
— Если хочешь, я могу отвезти тебя к ней.
— Было бы замечательно, — Улыбаясь, проговаривает Крис. Сатре заметно меняется в лице, уже скрещивая руки в районе груди.
— Только для чего тебе нужна эта встреча? Снова устраивать разбор полетов? — Ее голос, не смотря на внешний облик, оставался таким же мягким и спокойным. Даже кратчайшей нотки грубости в нем не было замечено. Каре-зеленые глаза устало закрылись.
— Капитальный разбор полетов у нас уже был. Теперь я хочу… Просто хочу поговорить. Обо всем, что меня волнует.
***
Когда Шистад и Вильям немного подкрепились фирменным завтраком от Нуры, то парни серьезно собрались сесть в автомобиль второго и отправиться в дом Эвы Мун. Криса мало волновало, что там находилась ее мать, которая всячески против их отношений. Не исключено, что она может накинуться на него с кулаками, даже к такому Крис уже морально был готов. В голове отлично вырисовывались картины возможных вариантов происходящего, но никак не находились нужные слова. Что он должен ей сказать? Он понимает, что довел ситуацию до абсурда, до полнейшего пиздеца. Простого извинения может не хватить, только не в этот раз, Шистад. Спрашивать совета у Вильяма, который всю дорогу старался молчать и не сказануть лишнего, тоже не хотелось. Ему хотелось сказать что-то искреннее, что-то, что исходит от сердца. Но пока от него исходило только бешеное тепло и ускоренный темп биения.
Крис представлял ее образ. Ее глаза, которые, наверняка станут довольно больше, чем обычно. Ее приоткрытые губы, которые в это время года страдают от засухи. Ее рыжие волосы… О, как же Кристофер надеется, что она не успела сделать из них какую-нибудь замысловатую прическу. Ему так хочется запустить свою разгоряченную ладонь в эти потенциальные колосья пшеницы, так хочется просто притянуть к себе и не распускать этих соплей, которыми обычно заканчивались все их примирения. Вильям, который изредка посматривал на друга, коротко усмехнулся. Шатен выводил какие-то странные рисунки своими холодными пальцами по запотевшему стеклу. Со стороны это выглядело так по-детски.
