– Именно, – подтвердил Эрик. – Поэтому сначала пентаграмма, ритуалы и жертвы, а только потом гостинцы из других миров.
– После того, как магистр тут все осмотрит, спалит, сотрет – или как там уничтожают порталы, ты уедешь?
Помрачнев, отвернулась. Может, я и не рассчитывала на свадебные колокола, но без Эрика в Брекене станет тоскливо.
– Но ведь и ты тоже здесь не задержишься, – ушел от ответа Арен-младший.
Заметив, что Синтия нарушила указания, выбралась из экипажа, он прикрикнул:
– Мы так не договаривались, леди, ну-ка назад!
Синтия виновато потупилась и повиновалась.
– Я всего на минуточку: интересно же! – оправдывалась она.
Хм, Синтия что-то спрятала в складках юбки. Кажется, планшет. Да ну, вряд ли! Сомневаюсь, будто Синтия приказала сшить платье с огромным потайным карманом. Наверняка это обыкновенная сумочка. И никуда она ее не прятала, просто положила на колени.
Доброе утро – это настолько редкий зверь, что встречавшим его людям впору выдавать медаль. Мое не заладилось с самого начала.
– Вот ведь!..
С тоской обозревала пятно от кофе, бесповоротно отправившее очередное платье в разряд «тряпка». Мелочь, чепуха? Возможно, вот только после полетов в холле замка Рурк у меня осталось три повседневных платья. Теперь и вовсе одно, потому как навоз с фермы не отстирался. Не при полном параде же пыль в конторе плодить! И это ведь я перевезла в замок вещи – уступила Натану, согласилась жить у него. Безвозмездно. Тем и подкупил, а не титулом и перспективами. Когда у тебя буйно растущий организм в лице дракона, проедающий жалование до того, как ты его получишь, забываешь о приличиях и согласишься жить даже в гареме, лишь бы кормили, поили, дарили кров и приставали в меру. Натан в этом отношении вообще идеален – не приставал вовсе.
– Может, удастся вывести?
Со вдохом промокнула пятно платком и отодвинула чашку. Мало мне кофе за завтраком было, не допила, соня!
Ладно, платье выбрасывать не стану. Вот выйду за короля, сошью ворох нарядов, тогда сразу в помойку, а пока соорудим из подручных средств брошку. Цветы и ленты всегда найдутся. Можно, конечно, сшить новое, но я и так сильно потратилась. Хватит, до осени больше никаких платьев, сорочек и прочих приятных женскому взору вещей.
– Эй, есть кто! Маги, ау!
Так барабанить в дверь мог только почтальон.
Повезло, что чашку отодвинула, а то бы второе пятно посадила. Тогда точно платье в помойку: две брошки ведь не приколешь.
Зевнув, неохотно поплелась открывать. Формально рабочий день еще не начался, но Натану понадобилось куда-то срочно уехать, и он оставил меня у дверей конторы ни свет ни заря. Собственно, поэтому день и не задался, даже не из-за кофе. Может, потребовать виновника оплатить новое платье? Я и на готовое согласна, не по меркам, самое простенькое. На что оно потянет, на поцелуй? Как девушка практичная, сознавала: дареные наряды накладывают обязательства. Стоп, я ведь понятия не имела, как Натан целуется. Вдруг плохо? А, обойдусь без платья!
– Доброе утро!
Расплывшись в широкой улыбке, посторонилась, пропуская почтальона. Наверное, почтальона, потому как глаза упорно закрывались, приходилось ориентироваться только на звуки.
– Что это вы так рано, Джейн? – Зато Питер Тул был бодрее всех живых. – Обычно самой последней приходите.
Протиснувшись мимо меня, попутно обдав запахом застарелого перегара и чеснока, которым он надеялся замаскировать любовь к спиртному, почтальон заглянул в соседнюю комнату.
– А дракон ваш где?
– Рональда тоже еще нет, – заранее ответила на следующий вопрос и вернулась за стол, к кофе. – Дракон летает.
С некоторых пор Дик превратился в местную достопримечательность. Пугающую достопримечательность, к которой, вместе с тем, относились уважительно. Еще бы, с момента вылупления он изрядно подрос и не собирался останавливаться на достигнутом. Ростом с крупного пса, в скором времени Дик грозил обогнать меня и перестать помещаться в комнатах замка. Грешным делом, я надеялась попросить магистра отправить его обратно, на родину. Там у него память предков, родня, да и комнаты наверняка с тронный зал каждая. Только вот несмотря на все трудности содержания, расстаться с ним будет нелегко.
– Жаль! – вздохнул почтальон и опустился на свободный стул. – Я вам тут письмецо принес. От отца. И второе, лорду Арену. Передадите?
Кивнула:
– Конечно.
Думала, Питер встанет и уйдет, но он не спешил, кряхтел, барабанил пальцами по коленям.
– Давайте уж! – не выдержала я.
Вижу же, ему не терпится что-то рассказать. Помимо того, что Питер Тул пьяница, он еще и жуткий сплетник.
– Да вот письмецо одно мне в руки попало. Я таких и не видал прежде.
Порывшись в сумке, он извлек помятый голубой конверт. Штемпель незнакомый, корона не ромнийская. Может, фамильная – многие аристократы запечатывали письма собственными гербами.
– И обратного адреса нет, – продолжал загадочно вздыхать почтальон.
Брать чужое нехорошо, но когда тебе его дают прямо в руки…
– Адресовано Синтии, – растерянно пробормотала я, прочитав имя получателя.
