— Э-э-э-э… несс Маубенрой, мне неприятно быть вестником плохих новостей… но, похоже, вашу невесту похитили дикари.
Я пару минут заторможенно моргал, не в силах осознать новость. Поминая каннибалов, я всё же не думал, что леди Леннистон и впрямь нарвётся именно на них, гораздо больше я боялся диких зверей, ядовитых насекомых, всех опасностей, связанных с походом в глубь материка. И уж точно я не думал, что непоправимое случится прямо в «безопасном» городе.
Так, нет! Я сказал — нет! Пока тело леди не найдено, пока неопровержимых доказательств её гибели не было, я не сдамся.
Горнюк! Я пил чай и расшаркивался с этим убогим курятником, когда моей леди нужна была помощь!
Но ведь не посмеют же каннибалы убивать Фаи в самой Фиакетте? Вроде же они своих жертв как-то по-особому ритуально готовят, целый обряд с танцами, песнопениями, взываниями к духам. Что-то такое я читал или слышал. Значит, сколько-то времени у Фаи ещё есть. И я успею, горнюк побери! В этот раз я просто не могу опоздать.
В том, что похитители каннибалы, я не сомневался. Кем ещё они могут быть? Нормальным дикарям белые женщины не нужны.
Пока я молча тонул во всех этих мыслях, капитан принялся обстоятельно излагать:
— Похоже, леди все еще пыталась зафрахтовать пароход и была сегодня утром в порту. Право же, — тут старый шмель бросил на меня укоризненный взгляд, — несс Маубенрой, это была плохая идея, поручить невесте заниматься такими делами. Женщины — они же как дети, нежные и беспомощные. Бедная девушка из сил выбилась, стараясь вам угодить. Даже в порт сама пришла, а ведь это место совсем не для леди. Эх… неудивительно, что бедняжка попала в беду.
Я с трудом удержался на месте. Хотелось немедля в одиночку всех посмевших передушить собственными руками. Но куда я побегу один? Нет, тут нужна полноценная спасательная операция, надо подключить проводников, следопытов, военных. А для начала надо сосредоточиться на том, что говорит этот шмель, вникнуть. Я аж головой помотал, пытаясь прогнать из головы туман ярости. Мою леди похитили. Убью!
Так, что он там несёт? Я поручил невесте дела… да я же как раз просил, чтоб ее близко к пароходам не подпускали! А, горнюк, какая теперь разница. Он прав: если это моя невеста, то за все, что с ней происходит, отвечаю я. Не слушается?! Значит, не сумел совладать. Сам дурак.
Фаи, только продержись до моего прихода. Ты же дурная коза, ты сможешь. Я тебя найду и сам… объясню, что Аурика девочкам не игрушка, горнюк побери!
Но, проклятье, лучше б я ничего у губернатора не просил! Это же получается, сам, своими руками, подтолкнул! А так плыла бы сейчас леди коза по реке под надзором моряков и особенно капитана. За жизнь клиента он во время рейда отвечает репутацией. Я бы не сразу, но догнал. А теперь…
— Джайрс говорит, утром у седьмого причала к леди прилип какой-то дикаренок из тех, мелких. Выдры они называются — совсем дикие, думают, что произошли от речного зверя, поклоняются ему и к цивилизации совершенно не приспособлены. Они вообще странные, на контакт идут очень неохотно. Слухов о них много разных ходит, но пойди угадай, где правда, а где наврали с три короба ради красного словца. Во-о-от…
Похоже, пожилой таможенник тоже разволновался, полез в ящик стола, достал кисет и устрашающих размеров трубку, слегка подрагивающими руками набил ее, просыпая дорогой табак, фыркнул огнивом и глубоко затянулся, окутавшись зеленоватым дымом, как старинный многопушечный фрегат после выстрела по пиратам. И только потом продолжил:
— Надо думать, леди, как всякая женщина, не устояла перед маленьким ребенком. Увы, материнский инстинкт здесь играет дурную шутку — слабый пол в своем порыве пожалеть все маленькое и пищащее перестает различать, ребенок это, опасная зубастая зверушка или вообще дикарь. Грузчики с «Веселой каракатицы» видели, как леди вела дикаренка за руку куда-то в сторону доков, а потом вроде как их окружили другие дикарята. Тоже дети — и потому парни решили, что они безопасны. Да и некогда им было особо от работы отвлекаться — как раз отгружали партию оборудования для строительства железной дороги.
— Эм. Так почему вы думаете, что леди похитили? — уточнил я. — Возможно, она просто решила прогуляться по городу или накормить этих несчастных… не знаю, детей-выдр? Купить им конфет?
Может, я зря себя накрутил?! Это же коза.
— Раз вы приехали ее сюда искать, значит, леди не появилась ни в городе, ни на пароходе, — покачал головой таможенник. — Пора объявлять тревогу, несс, лучше перебдеть, чем недобдеть. Едем к губернатору. Он даст войска, и мы прочешем все болота в округе, где мелькали эти выдры.
Вот это другое дело. Я порывисто кивнул и вскочил:
— Едем!
Если тревога ложная и коза просто спит где-нибудь в гостинице, прячась от меня, — хуже ей не будет. А вот если попала в беду — медлить точно нельзя.
